Договор! Том 1

Ждёт, что я так быстрее научусь. Не дождётся.

В псарню заходит ещё один суровый бородач, не настолько злобный, помоложе, чуть поменьше в плечах и ростом, и тоже прячущий взгляд от Мракоя. В одной руке он несёт хлипенький топорик, а во второй нечто напоминающее лопату, только тупое и полностью деревянное. Инструмент суют мне, а я, протупив немного, хватаю его и даже рад на него опереться.

— Я думал, я буду ухаживать за собаками… — осторожно замечаю я, и тут же моя голова сотрясается от смачного подзатыльника.

— Тебе кто-то тут разрешал думать, раб? Я тут всему голова и думаю за всех.

Ты слушаешь и выполняешь. Собаки тебя задерут, им нужно к тебе привыкнуть, тупой ты валенок. Будешь убирать клетки и заносить им жратву, когда у меня будет уверенность, что ты справишься. А пока мне нужен копальщик. Иди с Зеледеем, он покажет, что и куда копать.

Зеледей презрительно хмыкает, проходит мимо меня, хватает деревянное ведро из угла, сверкает на меня глазами, и молча кивает на улицу. Ну, окей. Я начинаю плестись за ним, помогая себе лопатой.

В этот раз идти даже как-то полегче. Воздух свеж и приятен, хоть его и не хватает от нагрузки, небо почти привычно голубое и светит солнце, только вот теперь я зэк на принудительных работах и не могу насладиться этим в полной мере.

Окольными путями мы покидаем грязный двор, выходим через едва приметную дверку из острога прямо в лесок, ещё какое-то время идём по широкой лесной тропинке, и останавливаемся на полянке с видом на низину то ли с широченной рекой, то ли даже с морем.

Странно и незнакомо кричат птицы где-то вдалеке, ветер треплет мне волосы, холодит и приводит в чувство. Я ещё даже не начал работать, но уже мокрый от пота… хотя на этот раз меня почти не трясёт, и я хотя бы могу стоять более менее ровно. Вот же повезло мне с телом для перерождения!

Бородач молча указывает на слой початого когда-то лопатой чернозёма у края поляны. Я берусь за инструмент, упираю в землю, неловко встаю и… ни черта не происходит. Лопата тупая, земля твёрдая, а я слишком слаб и мало вешу, чтобы что-то поменялось.

Надсмотрщик смотрит на меня с нескрываемым презрением и раздражением, бросает на землю ведро, снимает топорик с плеча, делает пару примерочный движений, собираясь пробить мне куда-то пониже колена… Но ещё раз оценив моё состояние, меняет траекторию удара и бьёт в землю рядом с лопатой, будто киркой. Я выдыхаю, перемещаю штык в раздолбленное пространство, встаю на лопату и снова начинаю пытаться пропихнуть её под землю.