Орден Небесного клинка

Сколько они пробудут в Болунтуре, никто пока не знал, так что Мари готова была потратить деньги и заставить бабушку терпеть постороннего. Всяко лучше, чем доверить уход за ней отцу с матерью.

Во время готовки Бардо поняла, что не купила морковь. Она сняла с огня второе и, оставив томиться под крышкой, направилась обратно в магазин. Купив забытую морковь, она набрала ещё и фруктов.

Выйдя из магазина, Мари замерла. У аптечной витрины стоял Филипп. Сердце Бардо ускорилось, глаза округлились. Свидетелей вокруг почти не было, а у самой Мари имелся при себе раскладной нож.

Она тихо опустила авоську с продуктами на тротуар. Сваринно её не видел. Бардо сунула руку в карман и нащупала нож. Шагнула к своей цели…

Из аптеки выбежала девочка. Лет восьми, худенькая, со светлыми волосами и большими голубыми глазами. Она приветливо улыбнулась Филиппу и протянула руки. Здоровяк погладил её по голове, мягко улыбнулся и одним движением усадил на свои широкие плечи.

— Спасибо, дядя! — смеялась девочка.

— Ты у меня самый лучший!

Девочка указала своей тоненькой ручкой в сторону сквера, и Сваринно направился туда.

Мари отпустила нож. Вспомнила усатого вторженца. Стиснула зубы.

_________________________________________________

Руперт повесил трубку и подошёл к законченной картине. Гипсовая женщина тянула к автору отшлифованную руку, а её волосы украшали листья и кувшинки. Руп гордился ею. И собой, разумеется.

— Ну как, довольны результатом? — Герман подошёл с чаем.

— Спасибо, — Свивер взял чашку и отпил крепкого ароматного напитка. — Да, более чем. Пока работал над ней, не хотелось отдавать, но теперь… Теперь я отпускаю её, во всех смыслах.

— Это очень интересная работа, господин Руперт. Очень интересная!

— Благодарю. Через пару дней за ней приедет один местный коллекционер, я предупредил его, чтобы передал деньги вам.

Руперт глотнул ещё чаю и взглянул на чашку. Она была из любимого сервиза его матери, который сделали на заказ по её же эскизу.

Среди синеватого цветочного узора красовалась надпись «Свивер». Руп оглядел малую гостиную, её всю он тоже мог подписать своей фамилией.

Руперт поднялся в свой кабинет и взял в руки старое семейное фото, что подарила ему Герда. Отец строго смотрел в объектив, мама сдержанно улыбалась, улыбки юных братьев завершали композицию.

«Свивер. Это всё Свивер. То есть, Я».

Руперт Свивер широким шагом направился к себе в спальню.