Кровавый дракон

– Ты должен понять, что здесь тебя учат не странным вещам, а навыкам, необходимым для выживания. Хех! Ты когда-нибудь убивал?

Дилль вспомнил пятерых хиваши, сожжённых им в Неонине, вспомнил Леклера, превращённого им в кучу гниющих кишок, и кивнул.

– Тогда тебе будет легче принять то, что должен делать настоящий боевой маг. Он должен уничтожать, понимаешь? Не демонстрировать красоты огненных фейерверков, не поражать воображение дам магическими фокусами, не создавать тонкие артефакты, не возвращать людям здоровье или сочинять музыку.

То есть, ты должен сделать всё, чтобы твой противник завершил свой жизненный путь в возможно кратчайшие сроки. И желательно при этом сохранить собственную шкуру в неприкосновенности.

– Я это понимаю, – серьёзно сказал Дилль. – Мне совсем не нравится, когда мою шкуру дырявят.

– Дилль, – тихо проговорил мастер Иггер, – возможно, ты почти готов понять меня. Но пока ты не побывал в настоящем бою, ты будешь представлять магические поединки в виде наших тренировок. Мол, это больно и неприятно, но есть врачеватели, которые подлатают переломы и ожоги.

Я тебе вот что скажу: ничего хорошего в войне нет. Я участвовал в Величайшей битве, а до того прошёл несколько военных кампаний, в том числе и на море. Хе-хе. Да и после Величайшей битвы мне пришлось повоевать. Я лил кровь врагов, проливал и свою. Однажды я валялся в госпитале полгода в виде обожжённой мумии. Война – это кровь, грязь и боль. Но!

Старик излюбленным жестом поднял указательный палец кверху.

– Запомни одну вещь: в бою есть только ты и враг. Или ты его, или он тебя. И твоя задача не погибнуть во имя страны, короля, возлюбленной или какого-нибудь вымышленного идеала, а победить. Победить любой ценой. И ты не должен смотреть на то, что перед тобой человек, который имеет множество достоинств. Противник может быть образованным, благородным, искусным магом музыки и творцом замечательных и прекрасных заклинаний. Он – враг, и этим всё сказано. Хех! Рядом с тобой может стоять грязный, вонючий, заросший бородой до бровей пехотинец, который не умеет складывать два и два.

И как бы он ни был тебе несимпатичен, но этот пехотинец будет защищать твою спину. Вот к чему ты должен быть готов.

Дилль кивнул, не понимая, зачем старик ему это рассказывает.

– Я, собственно, это к чему? – Иггер слегка улыбнулся. – Если бы ты был заядлым дуэлянтом, тебе было бы знакомо чувство, когда ты должен победить, не обращая внимания на любые достоинства противника.