Кровавый дракон

Тео, к бою!

Дилль наблюдал за поединком Тео и Оквальда из положения лёжа – сил подняться у него не было. Полувампир показывал чудеса ловкости: он подныривал, уходил от выпадов невозможными движениями, отбивал, казалось, неотразимые удары. И всё-таки он уступал в классе наставнику. С регулярностью раз в полминуты Оквальд восклицал "Попадание", а Тео, даже получив секущий удар по голове, отчего кровь заструилась по его скуле, ни разу не поморщился. Мало того, иной раз он умудрялся достать Оквальда.

– Достаточно, – мастер Оквальд отсалютовал напарнику мечом. – Общий счёт тридцать шесть – восемь. Неплохо, адепт. Если бы ты ещё не проваливался в атаке, было бы совсем замечательно. Возьми в нише тряпку с пропиткой, останови кровь.

Тео, пошатываясь, ушёл заниматься самоврачеванием, а наставник поглядел на Дилля.

– Понял? Он даже не пикнул. И ни разу не зажмурился. Это вообще верх глупости – зажмуриваться. Ты же просто даёшь противнику шанс выбрать место, куда совершить удар.

Закрыв глаза – ты сдался.

Дилль поднялся, сердито прищурившись. Мастер Оквальд говорил правду, и она была неприятной. Значит, первая задача: не научиться нескольким финтам, а преодолеть собственный страх. Дилль встал в позицию и кивнул.

– Готов.

Мастер Оквальд обходился с ним не столь круто, как с Тео, но и поблажек не давал. Дилль, как мог, парировал удары – правда, в основном, собственной грудью. Через три минуты боя он почувствовал, что на его грудной клетке не осталось ни одного целого ребра.

Через четыре он решил, что сейчас его сердце выскочит наружу через сломанные рёбра. А на пятой минуте, когда от усталости рука Дилля уже едва держала меч, мастер Оквальд огрел его плоскостью меча по уху. Дикая боль взорвала мозг Дилля, и он рухнул. Сил схватиться за кровоточащее ухо не было.

– Да-а, – протянул наставник, – до мастера клинка тебе далеко. Одно радует – ты ни разу не зажмурился. Ну, хоть что-то. Тео, давай-ка отнесём его к земельщикам – мне кажется, последним ударом я ему сотрясение мозга устроил.

Наверное, наставник был прав – Дилля активно подташнивало, а перед глазами водили хоровод разноцветные круги. Как его несли в комнату врачевания земельного факультета, он не запомнил. Очнулся он по самые ноздри зарытый в землю – врачеватели факультета земли любили закапывать пациентов для лучшего взаимодействия со стихией. И ещё шутили при этом "Привыкайте к земле, любезный".