Честно говоря, этот мир так жесток

Эсбен подошел к ним и поприветствовал кивком Тангера, затем сразу перешел к делу.

– Что у нас на сегодня, Тангер?

– Гроб для девушки, нужен сегодня вечером. – Тангер сплел пальцы.Услышав про гроб, Эсбен смерил Ленне оценивающим взглядом и произнес.

– Мне необходимо начертить руны. Вы знаете, под защитой какого бога она была?

– Брунгильда. – после короткой паузы произнес юноша.

Эсбен сразу перевел взгляд на Тангера, он страшно рассердился.

– Так и знал, что с тобой будут проблемы. - процедил сквозь зубы лесной эльф.

Тангер помолчал, переметнулся с ноги на ногу и развел руками.

– Это всего лишь знак, просто накрой его чем-нибудь и всё. – махнул он рукой. – Не обязательно всем знать об этом, верно?

– Тогда плата вперед, двадцать Таленов. – вытянул руку Эсбен.Когда Ленне полез в сумку, за пластиной серебра, то неожиданно замер от удивления и нарастающего беспокойства, по спине пробежала холодная дрожь.Не из-за пластины серебра, пропал дневник придворного алхимика.

– Ты не видел мой дневник? - с надеждой в голосе спросил Ленне у извозчика.

Тангер сурово посмотрел на него. – Я не шарился по твоим карманам, если ты об этом.Ленне полностью проверил сумку, вытряхнул ее, разложил все нетронутые зелья и смертельные порошки, что у него были в мешочках, все вещи, кроме самого главного, оставались не тронутыми, - Дневник придворного алхимика пропал."Вместо него осталась записка с ошибками и детским почерком:"хочИшь вернуть себе эту вещь? Приходи один к мосту, разделяющему район бИдняков и удачи и квОртал арЕстократов, ровно в полночь. Один! Чмоки =)"

Глава 9

Том 2, Глава 18. Воспоминания Моямы.

Мояма был членом секретной группы наемников "Гром" – тайной организации, контролируемой имперскими агентами. Когда солнце начало садиться, он оказался возле небольшого кувшина с водой. Заглянув в приготовленную им черную смесь, он увидел свое отражение. С решительным лицом он окунул в нее пальцы и стал наносить на волосы.

Когда черная масса потекла по волосам, она скрыла несколько светлых прядей, как бы придав его темному облику дополнительную выразительность.

Он красил волосы уже давно; мало кто знал, что он родился блондином.

Тело Моямы покрывали шрамы от бесчисленных сражений, его кожа была похожа на карту его прошлых боев. Но среди них выделялся один свежий шрам, который напоминал о недавней встрече.

Пока с волос капала вода, мысли Моямы возвращались к тому времени, когда он оказался в прекрасном саду, окруженном врагами.