Из рода Бурого Медведя. Том 5

К середине марта таких точек у них было уже четыре, откуда непрерывным потоком выходили всё новые и новые миллионы чудищ и демонов. Пал Смоленск, потом Брянск, Гомель, Минск. А потом мы отвели свои войска, что бы не потерять всю европейскую территорию Руси и демоны захватили ещё две точки прорыва. Образовался настоящий фронт, западный фронт. Затем демоны с нашей стороны вторглись в земли Тевтонского Ордена.

К концу марта мы перестали пытаться пробить западный фронт и немцы мне прислали короткую телеграмму:

«Гори в аду император руси Михаил Буров, гори в аду как мы горим!» Тевтонский орден нёс огромные потери, нам же удалось стабилизировать фронт первые дни.

Но моё отсутствие, потом я это признал, привело к тому что очередная точка прорыва была захвачена демонами. Мне не верилось, но я был последней каплей, той самой спичкой, что сломала хребет обороны Руси. Вернее это сделало моё неучастие…

Вновь ударил мороз в начале апреля. По городу всё чаще стали ходить демоны, чудища.

Их убивали, но они появлялись вновь, людей не хватало что бы защитить город полностью.

И вот сейчас я сидел возле Машиной кровати, а снаружи в окна заглядывал очередной демон жердь – худой, длинный и опасный. Замерев напротив окна, он смотрел на меня своими красными горящими глазами.

- Только попробуй! – крикнул я в окно. – Я тебя уничтожу!

В те моменты я словно выходил из спячки.

Демон отошёл от окна и устремился в сторону от дворца. Правое крыло дворца частично снесли при прорыве гигантов в город, тогда пришлось выйти и разделаться с ними самолично.

Теперь стало видно город. Уже несколько дней ближайшие здания не подавали признаков жизни. Ни днём, ни ночью, не светилось ни одно окно, не дымила ни одна печная труба, не ходили люди. Лишь мертвенно белый снег лежал под ярким ликом луны, ждущий когда его потревожит очередное чудище или демон.

Куда они ушли? Куда все бежали? Наверно в Сибирь, в самые глухие её уголки и деревни.

Пытались спастись, от чего спастись невозможно…

Я снов сел возле Маши. Посмотрел устало на её лицо, бледное, но не очень. Временами оно начинало белеть ещё больше, тогда приходилось вкачивать в неё кучу магии. Это истощало…

Несколько раз, ещё в марте, ко мне приходили товарищи, родичи и звали на войну. Никита Буров, Фёдор Буров...

Фёдор пришёл как-то вечером, с ожогом на пол лица, сидел весь худой и поникший. Разговор долго не клеился.