Арена: Инквизитор

Парень указывать на дверь у которой дежурил за поворотом. Молодчина, правильно все сделал. Вместо геройства дождался подкрепления, заняв оборону на выходе. Знаком спрашиваю сколько патронов в оружии. Показывает четыре пальца. Что ж с этим можно воевать.Мельком замечаю, что грудь у парня расцарапана. Броников мы не носим, враги в нас не стреляют, как правило. Жестом спрашиваю состояние. Показывает новомодный окей. Потом указывает на часы на запястье и снимет наушники. Время. Враг снова может слышать. Перекатом занимаю положение с другой стороны двери.

Сняв наушники вопрошаю в рацию. - Прием, это Михалыч. - Прием. Вы где? – спрашивает Витька. - Третье окно. Повтори гостинец. - Принял, насчет три повторяем. – хороший отзыв похоже у парней все по плану.Наушники надевать даже и не думаю, второй раз кидать свето-шумовые глупо, враг на стреме и слышит нас. Если у них есть оружие, то сейчас они вооружались, ну те, кто остался в комнате. Хотя там может быть и пусто. И так сейчас буду иные гранаты, лимонки. Надеюсь деревянная дверь примет на себя все осколки, а те, что её пробьют, отрикошетят не в нас. Но все равно прикрываю голову руками и отворачиваюсь спиной к двери. Взрыв. Прыжок. Двойной выстрел в тень справа. Еще выстрел в одно из трех тел на полу, которое шевелится. Два патрона. Не пристрелить Витька запрыгнувшего в подвал, через разбитое окно. Осматриваю логово тварей. Банальная ночлежка для бомжей. Ничего ужасающего кроме вони и разгрома. И именно в этом вся жуть…- Витька как у вас там? – первый вопрос после боя. - А? – взгляд Витька очень пустой, освещение никчемное, ни хрена не понятно выражение лица. – Все живы, дядь Коль. Раненых нет. - Ну слава Богу. - Искренне крещусь, Бог миловал. Раненый парень склонился, возможно блюет, впервые на передовой, но выжил. Сильно я за него переживал вчера. Витек берет свой дробовик, направляет в перекошенное от боли лицо блюющего паренька и выстрелом сносит ему голову. Мать вашу! Да он же его убил.Пинок по ногам Витька и вот он уже лежит на полу. И теперь уже мой дробовик смотрит ему в лицо. У меня два патрона. У него четыре, и его дробовик не направлен в меня, а просто прижат к себе. - Как мать твою? – странно что без мата, перековался видать за эти годы. - Он собирался броситься на нас. Раны от вурдалака такой глубины и при полной луне, ночью, на темном месте силы. Лучше умереть человеком чем так… - смотрит прямо в глаза, как и всегда делал… Безумие. Он медленно отводит ствол своего дробовика в сторону.