Хан. Рождение легенды

а зачем? — присаживаясь на кровать, спросил он, ухмыляясь.

— Вот же, сволочь... еще и кричит прямо в голову, — простонала она, — Убью садиста... Ну, Ханчи-и-ик, спаси умирающую… Хотя бы один стаканчик… — раздался еле слышный шепот Луизы. 

— Это меня просит почти боевой архимаг и мастер внутренней силы? — откровенно насмехаясь, спросил Хосе. 

— Ой... вот... только... не начинай… а? Ну что... тебе... стоит? — страдальческим голосом произнесла Луиза.

— Ладно, в этот раз пожалею тебя, — изобразив тяжелый вздох, произнес Хосе.

Сосредоточившись, он положил свои руки на голову Луизы и начал медленно массажировать, вливая силу. Сначала Луиза молчала, но постепенно начало раздаваться детское чмоканье губами и довольное мычание, а потом и мурчание. 

— Так, хватит балдеть. Боли уже нет, — убирая руки, улыбнулся Хосе.

— Еще, — сев на кровати, прижав к себе простыню и повернувшись к нему спиной, требовательно произнесла Луиза.

— Девушка, вы наглеете, — любуясь видом ее обнаженной спины, произнес он.

— Ну?! — еще более требовательно сказала она, поерзав на кровати.

 Хан, улыбнувшись, все же протянул руки и продолжил массаж. Минут через двадцать он наконец прекратил блаженство девушки и, поцеловав ее в шею, лег рядом. 

— Хватит уже. 

— Ммм… классно, — довольно проурчала она, после чего соблазнительно потянулась всем телом, от чего простыня упала, открыв весьма интересный вид. Луиза лукаво посмотрела на Хосе и томным голосом произнесла: — Кажется, кое-кого ждет ответный подарок… 

Впрочем, никто против подарка не возражал.

Только через два часа Хосе наконец встал с кровати. Сегодня, слава богам, выходной, что он мысленно отметил для себя. Быстро приняв душ, пошел на свою маленькую кухню и разогрел взятый еще вчера готовый обед. Как чувствовал — взял двойную порцию. Пока Луиза плескалась в душе, Хосе уже разогрел еду и приготовил кофе. Даже нашелся пакетик сливок: как он помнил, Луиза пила кофе только с молоком или сливками. Установив столик в комнате возле кровати, ибо на кухне имелся всего один табурет, он разложил завтрак, хотя уже скорее обед, по тарелкам, задумчиво вспоминая прошедшую ночь.  

К сожалению или к счастью, у него оказалось целых пять бутылок спиртного. Две бутылки вина, две коньяка и одна гномья настойка. Они умудрились выпить все. Нет, пили они не все сразу. Уже после второй бутылки коньяка кровать неожиданно оказалась слишком близко, а одежда словно улетучилась с их тел.