Хан. Рождение легенды

А любое его распоряжение воспринимается как благодать бога, и это нужно немедленно исполнить. Вторая — Гнев: фактически превращает разумных в подобие берсерков, убивающих всех подряд, даже своих. Третья — Ненависть: заставляет всех разумных испытывать лютую ненависть ко всем вокруг. Четвертая — Ложь: все перестают верить словам окружающих, а все приказы своего командования кажутся обманом. Пятая — Паника: тут все просто — именно это чувство застилает разум всех попавших под ее воздействие. Шестая — Сон: разумные моментально засыпают прямо на месте.

Седьмая — Безразличие: разумные полностью лишаются каких-либо желаний и даже мыслей что-либо вообще делать. Восьмая — Счастье, самая изощренная из всех: разумные счастливы и безмятежны, им смешно и весело, когда на их глазах убивают друзей, и даже когда их самих убивают, они продолжают счастливо улыбаться. 

К счастью, эти способности посланники могут использовать нечасто и, похоже, им требуется специально готовиться к такому использованию.

Более того, действуют способности лишь на тех, кто находится в зоне видимости или досягаемости сенсоров посланников. То есть если посланник не видит и не чувствует разумного, то способность на него не подействует. За последние сутки они каждый по разу применили свои способности, позволив без боя захватить двенадцать крепостей. 

— Пока мы не поймем, что может нейтрализовать их способности, атаковать нельзя, — спокойно произнес Хосе. 

— Аналитики в один голос утверждают, что посланники не могут использовать эти способности постоянно, и у них явно есть какое-то слабое место, — возразил Гримжоу.

— Имей они возможность постоянно использовать такое, у нас и думать об обороне уже было бы некому. 

— Это, конечно, логично, но вот так пускать в расход своих бойцов я не буду, — подвел Хосе итог разговора. 

— Тогда предложи свой план, с учетом того, что у нас максимум пять суток, — устало опустившись на стул, произнес Гримжоу, — Через пять дней спасать будет некого.

 

— В смысле? — удивился тот. 

— Ровно столько продержится столица и Лонье, — спокойно пояснил де Ундо. 

— Хм... И что — отвести войска нельзя? — удивился рациональный Амадил. 

— Отдать миллионы мирных жителей врагу и отступить? — с сарказмом в голосе спросил Гримжоу. — Нас с таким приказом просто пошлют куда подальше и будут правы. Сейчас к столице выдвигаются три наземных корпуса, два из них полностью состоят из добровольцев.