Боярский Сын I - Рождение

Пять Одаренных, которых он лично отправил на тот свет, и именно их души он мог захватить и заставить служить себе. Сейчас у него было четыре куклы, четыре Тени.

И он вызвал все разом. Лоб и спина моментально покрылись потом, нагрузка словно наковальня упала ему на плечи, колени афганца подогнулись, но он терпел. Целитель стоил всех этих усилий, главное – захватить его живым. А там можно отрубить руку или ногу – все равно, главное, чтобы он не мог воспользоваться своим Даром, а Абдулматин уже доставит его в Кабул и продаст на рынке рабов.

Все четыре Тени моментально оказались рядом с командиром патруля и целителем. Тот тоже был силен, но явно впервые встретился с таким противником. У двух Теней в руках возникли кривые клинки, напитанные Смертью. Две другие подсекли целителя, и одна ударила его кулаком из Тьмы по затылку. Одновременно с эти каждая Тень из первой пары вонзила свой клинок в офицера. Первый клинок вошел сбоку слева, пробив грудную клетку и выйдя с правой стороны, второй вошел со спины и вышел из живота.

И все это заняло лишь пару мгновений.

И вот десяток солдат перебит. Один офицер захвачен. Второй харкает черной густой кровью, пытается поднять руку – он просто ещё не осознал, что уже мертв, а целитель падает без сознания.

Абдулматин выдыхает и разводит руки в стороны. Печать аркана пропадает, и вместе с ней растворяются его Тени…

Он обводит взглядом своих людей – каждый из них дрожит. Даже верный и преданный Рамухан дрожит от страха. Страха перед силой своего командира.

Что ж, это цена Силы…

- Рамухан. – Тихо говорит командир афганцев.

Но в этой тишине даже лошади застыли, чтобы не привлечь к себе внимание самого опасного здесь хищника – Абдулматина. И его голос слышат абсолютно все его бойцы.

- Да, господин. – Рамухан быстро оказывается возле своего командира.

- Доставай русского, давай побеседуем с ним. Освободи только голову… - Улыбка Абдулматина была очень страшной…

* * * * *

Я очнулся от криков.

Когда взгляд сфокусировался, я сразу понял – я в полной жопе.

Нет. Не так. Я В ПОЛНОЙ ЖОПЕ. Я был связан по ногам, а руки привязали к деревянной жерди и раскинули в разные стороны, затылок был мокрым, и во рту стоял солоноватый привкус. Картинка в глазах плыла, и меня немного тошнило – все первоначальные признаки сотрясения мозга.

Кричал Иван Маханьков. Его тело было истерзано жуткими ожогами, правая кисть была отрублена, а культя перетянута его же ремнем, кисть валялась тут же.