Боярский Сын I - Рождение

Кутузов выглядел хуже – красный, со вздутыми венами на висках, по его лицу катились градины пота, а руки мелко дрожали от напряжения. Явный признак того, что добрые три четверти резерва своего он уже исчерпал. Мне на мгновение показалось, что я слышу, как скрипят его зубы. Молодой княжич проигрывал и понимал это. Ярость – всегда не самый лучший советчик.

Кутузов сорвался. И крик Великого князя его не оставил.

- ПРЕКРАТИТЬ!

Но было поздно. С рук молодого Кутузова сорвались воздушные серпы, которые выглядели словно стекло под электрическим светом.

Саван Тьмы Кобылина сдержал три из пяти серпов, и он развеялся. Четвертый серп прорубил защиту и завяз в корпусе Александра, а пятый перерубил ногу. Кобылин завалился на спину. Кутузов застыл на месте, открыв рот, весь зал замер. Купол моргнул и пропал.

Я рванул к Саше. Тот еще дышал. Воздушный серп до сих пор не был развеян.

-Развей серп! – Крикнул я, повернувшись к Кутузову.

Тот никак не реагировал.

- РАЗВЕЙ СЕРП! – Мой голос усилился. Вслед за командой я выпустил жар Источника в луч Воздуха, направив ладонь на Кутузова, и сжал средний палец в суставе.

Эта фигура образовывала простейший каркас в пять силовых точек аркана Воздушного Кулака. Удар пришелся в грудь Кутузова, и того выбило с арены, и серп развеялся.

Руки быстро легли на первую рану на поясе – волна жара ушла в луч Жизни. Указательный и безымянный пальцы на обеих руках сжаты в суставах – десять фокусирующих точек и одна центральная на пересечении всех лучей – Жизнь растекается по ране Саши, и края раны закрываются, кровь перестает идти.

Теперь нога – те же десять точек фокусирующих, одна – центральная, но здесь сложнее, хоть срез и ровный и чистый, но песок уже успел налипнуть на обрубок. На чистой воле выпускаю волну свежей воды и промываю рану и начинаю накачивать тело Саши Жизнью. Тут я уже почувствовал, что выдыхаюсь. Жар уже не шел полноводной рекой по лучу. Энергии оставалось все меньше, а до полного исцеления оставалось ещё далеко.

Я уже почти выдохся, когда на рану Александра легли чужие руки.

- Все хорошо, отпускай аркан. Я помогу. - Андрей Владиславович Золотой стоял на коленях рядом со мной.

Я с выдохом отпустил аркан, а Золотой начал плести свой. О, с каким удовольствием я смотрел на работу Мастера. Тонкие золотистые линии, словно нити, связывали сосуды, нервы, ткани мышц, сращивали кость, и всё выполнялось одновременно, быстро и четко, словно мазки кистью…

Спустя всего пару минут все было кончено.