Гром

Потом был третий, в четвертый же раз коготь указал на меня, и меня, как и предыдущих, потащили к торговцу.

Меня что, купили? Мне его теперь хозяином звать?

Глава 7

Глава 7

Кошколюд осмотрел нас еще раз, из-под повязки с больной рукой он извлек туго набитый кошелек и отсчитал торговцу сорок золотых монет.

Это выходит, по десять золотых за раба.

«А мне казалось, что я стою дороже», — пронеслась в голове грустная мысль.

— Вы уверены, господин, — проскрипел торговец.

— Делай, мрр, — ответил кот, оскалив клыки.

Торговец глянул на нас, цокнул языком, помотав головой, достал четыре жезла из сумки и по очереди прикоснулся к нашим рабским ошейникам, которые в туже секунду спали с нас.

— Вы свободны теперь, мрр, — проговорил кошколюд, смотря на нас.

Мы же вчетвером переглянулись, и трое моих «коллег» мгновенно стартанули с места, разбегаясь в разные стороны.

Я же затупил, пытаясь осознать тот факт, что я больше не раб. Вот так походя я получил свободу.

Прежде чем я сам понял, из меня вырвалось:

— Почему?

Кошколюд глянул на меня с удивлением своими ярко-желтыми глазами, но все же снизошел до ответа.

— Когда судьба к тебе была благосклонна, а Слепец улыбнулся, подарив удачу. Этим нужно поделиться с другими, чтобы удача в дальнейшем не обходила тебя стороной, — весьма серьезно произнес кошколюд.

Я кивнул ему и прошептал:

— Спасибо, — и сорвался с места. Задерживаться на рабском рынке даже на минуту желания не было.

Семь минут активного бега среди рядов с рабами и толп покупателей, и впереди наконец замаячил выход с этого проклятого рынка, я даже ход сбавил, чтобы нормально отдышаться.

— Эй, малой, — неожиданно в заде раздался хриплый голос, а на мое плечо упала ладонь.

Немного поворачиваю голову и скашиваю глаза, какой-то непонятный тип, непохожий ни на охранника, ни на покупателя, укутанный в коричневый плащ с глубоким капюшоном, из которого виднеются только глаза.

Резко разворачиваюсь всем телом, приподнимая руки, и скидывая его ладонь со своего плеча, а после что есть силы, толкаю его на землю и срываюсь на бег в сторону выхода.

Не знаю, что это за тип, но вряд ли он хотел предложить мне работу или накормить пацана в обносках по доброте душевной. Рабский рынок — это не то место, где можно встретить доброго человека.

Кошколюд наверняка исключение из правил.

Вырвавшись с рынка рабов, я пробежал еще как минимум километр, часто сворачивая на перекрестках и петляя.