Гром

Вероятно, эхо прошлого, воспоминания предков или еще что-то подобное.

Значит, этому кошколюду недавно очень сильно повезло, а точнее, он выбрался из какой-то заварушки, ведь он был ранен и, таким образом освободив нас, поделился своей удачей. Видать, ритуал какой или поверье, шут его разберет.

Ладно, оставим этот момент, с ним все ясно и понятно, что же мне делать?

«В первую очередь надо выяснить, где я нахожусь и далеко ли от дома»,— пронеслась у меня в голове очередная мысль, но в этот момент заурчал живот, напоминая о себе.

Эмоции этого дня приглушили желание набить утробу, которое последние дни преследует меня. Есть хотелось всегда: днем, когда ты на улице, ночью, когда спишь, и даже утром, когда нам приносили жидкую похлебку.

На рабской баланде жирка не накопишь, и я поднес к лицу руку, которая схуднула за последние дни. В ходячего скелета я, конечно, не превратился, но и на себя прежнего уже не был похож.

Так что в первую очередь надо найти, где подкрепиться и переночевать, а все остальное уже потом.

— Но все-таки как же мне повезло, — с улыбкой прошептал я и направился к воде.

Стянув с себя камзол с рубахой, которые превратился в уродливое тряпье, а следом и сапоги, я зашел в воду.

Принявшись плескать на себя водой, смывая грязь и пот.

— Хорошо, — прошептал я. И почерпнул в руку воды, хотел отхлебнуть и утолить жажду, как сзади раздался игривый детский смех, мне даже на секунду пришла мысль, что меня глючит.

— Я бы не стала это пить на твоем месте, — раздался все тот же голос.

Обернувшись, я увидел стоящую под мостом девчонку лет семи со светлыми волосами, заплетенными в косу. Одета она была как мальчишка, в видавшие виды тряпки, все в заплатах и явно перешитые. Девочка смотрела на меня своими голубыми глазами с искренним интересом.

— Почему? — с удивлением спросил я.

— Сливают всякое, если пить хочешь, лучше из колодца воды набрать или за городом из реки. Меня Светлячком зовут, а тебя? — с детской непосредственностью спросила она.

Это имя ей подходило, ее светлые волосы и добрая улыбка словно дарили свет в этом темном и сыром месте.

— Эрик, — представился я. — А тебе говорили, что не стоит разговаривать с незнакомыми разумными, тем более в таких чудных местах, как это?— и я обвел пространство вокруг рукой.

— Это я знаю, мне брат все время это твердит. Но ты не обидишь, ты хороший, только одинокий и боишься, я вижу, — все так же с улыбкой проговорила девчонка.

От такого ответа я растерялся и даже не нашел, что сказать.