Утопающий во лжи

В этот раз черви внутри предплечья решили не стесняться и повеселиться на славу. Десять минут руку выворачивало и крутило, кости с отчётливым хрустом ломались и срастались вновь. Кисть сгибалась под неестественными углами. А сквозь трещины в хитине толчками потекла кровь. Было видно, как в предплечье что-то пульсирует. Но что самое скверное, правая рука, после всех этих трансформаций явно прибавила в объёме.

Когда всё закончилось, я не сразу пришёл в себя. В итоге стало понятно, что это улучшение было сделано абсолютно точно зря.

Теперь руки отличались по размеру. И подобное обстоятельство будет непросто объяснить, если у старших офицеров появятся вопросы. И стоили эти иглы опасности быть раскрытым, сказать сложно. Но назад всё уже не вернуть. Да и когда хитин на руке зарастёт, тоже не понятно. Это не кожа, когда порез затягивался достаточно быстро. Возможно, на моё необдуманное решение повлияла бессонная ночь или, что куда ближе к истине, большое количество поглощённых очков Системы слегка затуманили мой разум. Обдумывая произошедшие, я отчётливо понимал, что стоило более осторожно подходить к улучшению своего тела. Конечно, доспех в большей степени скроет мою оплошность, но опасность быть раскрытым всё же реально присутствовала. Благо, печальные мысли недолго занимали мою голову. Потому как пришёл просто дикий звериный голод и его нужно было утолять. Но сначала я убрал все ценности в бездонную сумку, а её замкнул в металлический сейф, расположенный под кроватью. Надеюсь, этого будет достаточно для сокрытия следов убийства. Конечно для обыска дома должны быть веские доказательства, ну или хотя бы один труп в наличие, чтобы набраться храбрости вскрывать сейф младшего офицера. Но опять же, всё зависит, кто именно стоял за этими шелудивыми псами Шаора. Если это один из сотников, то неприятности в любом случае будут иметь место, в том или ином виде, а вот какой-нибудь полусотник или тем более интендант, вряд ли вообще сможет связать меня с гибелью одной из банд нашего города. Но опять же, разговор в большей степени идёт о штрафе и его размере, но никак не о моей жизни. Ведь за убийство гражданских офицеров не казнят, пусть даже и младших.

Одевшись в походный плащ, я поднялся на кухню. Уже рассвело и все масляные лампы были потушены. Джун что-то нервно шинковала на разделочной доске. В горшках на печи вкусно парила каша, а она снова что-то недовольно бурчала себе под нос и похоже, эту её привычку искоренить просто невозможно.