Утопающий во лжи

Сотник лениво и практически равнодушно обвёл взглядом происходящее, всего на мгновение задержав его на Тиране арахнидов. На лице сотника постепенно проявилась хищная предвкушающая улыбка. Господин Оцев воспарил на пять локтей над землей, его техномагический экзокостюм переливался слегка видимыми в вечерних сумерках силовыми полями. Возможно, в любой другой ситуации гоблины раскрыли бы рты в удивлении и восхищении, но энергии в защитных барьерах, которых удерживали наши маги, оставалось от силы на четверть от полного объёма, поэтому суметь оценить показанную мощь и величие своего командира, могли лишь единицы из рядовых солдат.

Сотник же неспешно, я бы даже сказал, лениво сформировал крупное ледяное копьё, по размеру ничуть не уступающее взрослому гоблину, оно сорвалось с оглушительным хлопком и огромной скоростью попало прямо в головогрудь Тирану арахнидов. Силы удара не только хватило пробить панцирь, но и погрузить магический снаряд на всю длину в тело гиганта. Арахнид сбился с шага и начал замедляться.

В этот момент ледяное копьё внутри головогруди взорвалось с оглушительным треском. Лапы гиганта подломились, и огромная туша упала на землю, вызвав отчётливую дрожь под нашими ногами, а также придавив своим телом несколько мелких пауков. Господин Оцев удовлетворённо кивнул сам себе и небрежным взмахом отправил десяток огненных шаров по столпившимся вокруг барьера арахнидам. Огненный вал залил всё вокруг на несколько вздохов. Огромное количество заживо сгоревших пауков было разбросанно вокруг. Атаковать магическую защиту продолжали единицы из выживших арахнидов. Сотник мгновение задержался в воздухе и уже под всеобщим взглядом восхищения, плавно опустился на землю и вернулся в свою палатку. А интендант Хешов в этот момент невероятно громко и восторженно закричал.

- Слава великому сотнику Оцеву! – радостно кричал он.

Ему вторили все воины нашей сотни.

- Сот-ник О-цев, сот-ник О-цев! – и было в этом крике, и благодарность, и счастье, и сбывшаяся надежда выжить.

Поначалу, когда последнее сопротивление пауков удалось сломить, радость переполняла простых солдат. Но уже через полчаса монотонной работы по вскрытию тел арахнидов на предмет их дорогостоящих желез, у многих начало выворачивать желудки наизнанку в буквальном смысле. Особенно этот запах палёного хитина, не только вызывал тошноту, но и прилично раздражал слизистую глаз, не позволяя внимательно выполнять свою работу.