Повелитель Големов

Долгая дорога тянется перед ним, к горизонту, без конца, без цели, сверкая под чернотой неба. По краям её нет ничего, лишь. И вот он останавливается, смотрит, вперёд, назад, сходит с пути, и идёт через тьму.

Песнь зовёт его, в далёкие, далёкие края, в поля вечного тумана, где под редким дождём ходят легионы живых мертвецов. Вот появляется он в тумане, и вдали, мерцает чёрная тень. Манит его, обещая всё то, чего он всегда хотел.

Но не только он пришёл сюда. Из тумана выходят фигуры других людей. Жалкие, уставшие, такие же, как он.

"Сотни таких же, как ты", поёт менестрель. И странники понимают. Что тень дарует желание лишь достойным. И люди тянутся за оружием, выхватывают её, и сражаются. В тумане звенит металл, и песнь поёт, про сражение, с "сотней таких же, как ты"

Он побеждает. Остаётся стоять в тумане, с окровавленным обломком оружия, тяжело дышит. И перед ним появляется Тень. Смотрит на него. И дарует то, чего он всегда хотел. И уходит

Странник падает. И остаётся лежать, бездыханный, на земле. Вместе "с сотней таких же, как ты"

Музыка нарастала, обволакивала, и давила ощущением безнадёжности, бессмысленности жизни.

Таверна замолчала, и лишь лилась тягучая мелодия отчаяния. В углу кто-то зарыдал. Это был здоровенный детина. Хотелось бросить всё, и уйти, уйти в те самые поля мертвецов и встретить там тень, в последнем бессмысленном рывке...

Первым очнулся Джошуа. Паладин нечеловечески зарычал, перевернул стол, вскочил со своего места в ярости, выхватил меч, что немедленно полыхнул белым пламенем, выкрикнул какие-то слова, после чего от него разбежался свет и люди очнулись.

Джошуа же орал, совсем не по-рыцарски:

— Убью! Где этот мерзавец! — и озирался по сторонам с мечом наголо. Люди очнулись от наваждения, увидели взбесившегося паладина, аккуратно встали в кружок, с оружием наготове.

К Паладину аккуратно подошёл владелец таверны. Лысый мужичок, в качестве оружия избравший вилку, а в качестве защиты — крышку от кастрюли. К чести крышки, выглядела она очень прочной.

— Уважаемый.

.. сэр рыцарь. — аккуратно сказал мужичок. — я не думаю, что наш повар настолько плох, чтобы его убивать из-за пюре...

— Певец! Где этот проклятый певец! — рычал Джошуа.

Бард исчез. Бесследно. Никто не помнил, как он выглядел. Джошуа снова зарычал, но уже с раздражением, и засунул меч в ножны. В таверне вздохнули. Джошуа же повернулся к хозяину таверны.

— Сколько я должен? — обратился он к мужичку-хозяину. Тот деловито глянул на перевернутый стол.

— Вы...