Повелитель Големов

Удар по второй ноге. Хруст.

Цверг пробежал ещё вагон, за ним бежали Мечник и Лучник.

В душе поднимается чувство страха. Кажется, что за каждым углом таится смерть. Вслед за страхом накатывает отчаяние, жизнь кажется бессмысленной. Зачем, зачем, они идут за этим караваном. Ведь смерть придёт неизбежно.

Ещё удар. Голень. Левая. Правая. Бедро. С каждым ударом раздаётся хруст. Колун замолчал. Один из приятелей Колуна выронил меч, упал на колени у костра и, глядя на небо схватился за голову, что-то заголосил.

Цверг пробежал ещё один вагон.

Тёмное, тягучее отчаяние накатывает сокрушающим валом. Нет смысла ни в их путешествии, ни в их миссии, ни в их жизни. В конце ждёт лишь смерть. И смерть уже рядом. Так зачем же ждать, зачем продолжать бессмысленное существования, когда выход — вот он...

Второй приятель колуна выронил оружие и схватился за голову. Первый же упал на землю, и свернулся в клубок, и начал тихо скулить. Тёмная фигура подняла не подающую признаков жизни куклу, Колуна, одной рукой и впечатала его в ближайший вагон.

Хрустнули рёбра, и вагон качнулся. Затем она принялась методично бить по правой руке. Локоть. Предплечье. С каждым ударом раздавался треск. Снова и снова.

— Этот слуга нижайше просит внимания благородного рыцаря! — Внезапно заорал цверг, наконец, добежав до чёрной, источающей всесокрушающее, тягучее отчаяние фигуры, и склонился в очень глубоком, недопустимо глубоком для цверга поклоне. Мечник с Лучником остановились. Оба были бледны, и Мечника после остановки вырвало.

— Этот слуга просит прощения за глупость низкородного, и просит не вырывать его из Цикла Страданий раньше времени, дабы то смог полностью осознать и искупить вину! — Изо всех сил выкрикнул Цверг.

Его трясло.

Тёмная фигура посмотрела на обмякшего Колуна, что давно потерял сознание, и одной рукой, как тряпку, швырнула его на землю перед троицей. И неторопливо прошла мимо них.

Тьма отступила, вместе с ней прошло чувство ужаса. Солнце вновь жизнерадостно засияло над зелёной травой, и защебетали птички.

Наваждение прошло. Приятелям Колуна же это не помогло, они что-то скорбно выли, валяясь рядом с костром.

Цверг выпрямился, попытался затянуться из потухшей трубки, закашлялся. И рявкнул Мечнику с Лучником:

— Хватайте его за подмышки, она ему всё переломала. Тащим в телегу Ученика. Живо!

Те послушались, аккуратно приподняли изломанное тело и волоком потащили к недалеко стоящему фургончику.

— А? Что? — спросил у них удивлённый Леонард Рив, когда они ввалились внутрь.