Повелитель Големов

а не пора ли тебе задумываться о браке?

— Так ведь свадьба через шесть месяцев, — автоматически ответила ему дочь.

— С КЕМ?

— С Леонардом Ривом... ой. — только что осознала ошибку Лисси.

Ошеломлённый отец ослабил хватку и торт с грохотом упал на пол вместе с подносом.

Через несколько минут жители городка наблюдали, с лёгким удивлением, как Леопольд Нирск в фартуке, испачканный мукой и кондитерским кремом, с огромной грозного вида поварёшкой, рыча что-то вроде боевого клича, которому позавидовал бы и орк, мчался к резиденции Артефактора.

Городок был маленький, и Леонарда Рива знали.

— Пап! Стой! — пыталась, безуспешно, догнать Лисси разъярённого кондитера. На бегу Лисси дожёвывала поднятую с упавшего торта клубничку. Не всё оказалось на полу.

Леопольд, на огромной скорости, держа поварёшку как двуручный меч, пролетел через ворота садика Артефактора (при этом в воротах вспыхнула на мгновение какая-то зелёная плёнка), и начал со всей силой стучать дверным кольцом по входной двери, рядом с которой восседала на каменной бронзовая статуя попугая.

При каждом ударе по двери разбегалась синеватая рябь, и раздавалось глухое гудение. В конце концов, Леопольд остановился, и тут статуя бронзового попугая зашевелилась, расправила крылья, открыла клюв и заорала омерзительнейшим голосом:

— МАААААСТЕРА нет ДОООООМА! ПрихоДИИИИИИТе ПООООЗже!

Голос был отвратителен, вызывал мысли об демонах и дьяволах скрежещущих вилками по стеклу. Говорят, что после одной из попыток демонстрации говорящих механических големов на периодическом гномском сборе артефакторов такие устройства демонстрировать запретили.

По крайней мере, в случае, если в зале были эльфы. Для тончайшего эльфийского слуха инфернальное скрежетание с клёкотанием было особенно болезненно, и некоторые исключительно чувствительные остроухие падали в обморок.

Неизвестно, зачем В.Г. оставил это бронзовое исчадие рядом со входом, но предполагается, что для отпугивания нежелательных гостей.

Оторопев от голоса бронзового попугая, Леопольд, наконец, остановился и стал дышать спокойно.

— Его нет в городе, Пап. — сообщила кондитеру догнавшая его дочь, и надкусила ещё одну ранее снятую с торта ягоду. — Давай я тебе всё объясню?

Позже, в семье Нирск был долгий разговор. Вернее, долго и неторопливо рассказывала Лисси, доедая ягодки с торта. На столе на блюде стояла помятая верхняя половина торта. Всё-таки не весь он оказался на полу и испачкался. Леопольд Нирск же оторопело слушал.