Игры в Темном Лесу

-Мне нужно убить его?

- Не думаю. Задачи игры гораздо шире. События, которые будут происходить, несут для тебя какое-то символическое значение. И напролом здесь пойти не получится. А вот дракон будет весьма прямолинеен. Испепелит тебя не спрашивая.

- Так что мне нужно сделать? 

-Этого я не знаю. Кстати, кроме меня, об Игре здесь никто не знает. Все они уверены, что это реальность, так что не болтай попусту. 

  Агнар больше ничего не говорил, а я не спрашивал. Старался переварить полученную информацию.

Идти было все труднее, воздуха не хватало, ноги начинали гореть, а сердце выпрыгивать из груди.

Эпизод 2. Часть 2

- Привал!- прокричал Борк и первым сел опершись спиной на склон. Остальные последовали его примеру.

Только я собрался расслабиться, как Мастер взяв меня под локоть отвел меня чуть в сторону. Здесь была широкая ровная площадка.

- Отдых подождет. К вечеру мы будем в пещере дракона. Нужно успеть тебя хоть немного научить сражаться.

- Понятно. Что я должен делать?

- Все чтобы выжить.

Я не успею обучить тебя приемам, поэтому разберешься походу сам. Ты знаешь, кто такие берсерки?

Я помнил  о звероподобных воинах, которые в одиночку без доспехов выходили против целых армий. В ярости они не чувствовали ни боли, ни страха. Их боялись как враги, так и свои.

Все это я и рассказал Агнару.

- Еще что-нибудь помнишь?

- Есть версия, что их сила от особых грибов, которые со временем лишали их разума и они либо погибали в неравном бою, либо умирали дома в муках.

- Ясно. А об Ульфхеднарах тебе известно?

-Нет. Впервые слышу.

- И те и другие- это воинская элита викингов. Путь воина здесь тесно сплетается с духовным миром и миром магии. Подробности тебе могли бы рассказать жрецы, но их здесь нет. Поэтому расскажу, как это было со мной. В войне с ярлом Тигом, я прославился как смелый и умелый воин. В награду, меня и еще нескольких моих братьев по оружию отправили к Высшим жрецам, живущим в горах. Там нас испытывали. Нас подводили к нашим внутренним границам с помощью боли, зелий и, главное, страха.

И там, на краю, возникло новое ощущение. Это была ослепляющая ярость. Ярость медведя защищающего свою семью. Страх ушел. Жрецы же взялись за обучение выживших. Мы учились контролировать ярость и сражаться в одиночку против кого угодно. Со временем, мои ощущения изменились и обжигающее пламя ярости превратилось в ледяной огонь контроля. Широкие размашистые движения медведя стали короткими  точными движениями волка.