Братья Торжества

Дело заключается в их исключительной опасности, как для оппонента, так и для заклинателя. К примеру, в этот список включено заклинание Григория из Нотер-Дама «Карта Хаоса» - которая создает масштабные пространственные и временные аномалии фантазмического характера, абсолютно неуправляемые и исключительно разрушительные (это заклинание именно что специализируется на создании абсурда внутри реальности, нарушение логики, евклидовой геометрии и причинно-следственных связей). Но в защиту создателя заклинание следует сказать, что «Карта Хаоса» позиционируется им, как мощное сакральное просвещение всех участников, которые умудрились попасть в зону действия заклинания.

Впрочем, почти весь магический академический мир называет это заклинание «чистым безумием», что вполне не умоляет его ценности.

Но магические дуэли, в которых маг вынужден участвовать, за стенами своей альма-матер – совершенно другое. Это сражения, в которых победитель, как правило единственный, кто останется в живых. Характерным отличием между «безопасными» и «настоящими» дуэлями является «этикет поклона».

Казалось бы: такой важный атрибут ритуального приветствия, куда логичнее смотрится в академических дуэлях с их то правилами. Но все встает на свои места, если мы узнаем настоящее имя данного процесса. «Поклон смерти». Дуэлянты кланяются не друг другу перед дуэлью, но кланяются именно Смерти, чтобы та, как великодушный судья и секундант, забрал проигравшего в свои чертоги мага побежденным… но не проигравшим.

Колдунья с татуировкой сколопендры посылала на среброликих ужасные и могущественные заклинания, которых Эриас никогда в своей жизни не видел. Они были безумными в своей силе, они ломали грани реальности, заставляли сходить с ума от увиденного, млеть и грубо разевать рот, но не издавать крика. Но было еще страшнее то, что среброликие отвечали Колдунье. И отвечали не слабо.

Сражение вокруг уже давно почти прекратилось – все старались просто выжить и не попасть под очередное смертельное заклятие, которые уже летали вокруг, как сумасшедшие чайки.

Колдунья старалась оборонять тылы, чтобы выпады ее оппонентов не задевали тех, кто был позади неё. Но сколь бы сильна она не была, что один человек может противопоставить хору?...

За спиной Колдуньи тут и там расцветали, будто бутоны, защитные барьеры, которые старались скрыть в своих лепестках группки обороняющихся и испуганных солдат. Но цветы никогда не дают сладости, они дают – только горечь.