Мёд и сталь. Наследница.

Дар ясновидения у него с рождения, но он им в прошлом мало пользовался. Развивать его он стал в камере, дабы знать о том, что твориться во внешнем мире.

- Сашель де Энирель, она сильф и… - но я не успел сказать, как он, рассмеявшись, ответил за меня:

- Вампир, старый и сильный, кроме этого она глава клана Стальных Лис, и она не для тебя, Алый, не сейчас, может быть чуть позже. Если станешь давить на нее сейчас, то в ближайшем будущем разобьешь ей сердце и причинишь много боли, но вместе вы не будите.

Этого так же не случится, если ты не изменишь своим приоритетам и убеждениям относительно ее самой, - рассмеялся он, я же стоял рядом и молча наблюдал за его весельем. Но потом он добавил:

- Она обманула тебя, советник, - и почему-то слегка расстроился, - а ты, - посмотрел на меня пронзительным взглядом, - узнав правду, подумал о ней много плохого, но не все из этого правда, лишь часть. И в этом твоя проблема, ты нашел много информации, но сделал не правильные выводы.

- Я не за этим сюда пришел, - но тот уже был готов ответить на все мои вопросы, поэтому поторопил меня, я же спросил: - Правда ли то, что степняки и горняки активизируются, и что-то готовят? – после озвученного вопроса он откинул назад голову, а его взгляд стал прозрачным. Отойдя от решетки камеры, он сел на стул, единственный в его камере. Опустив голову в ладони, поставленные на колени, и ушел в себя на какое-то время. Так он связывается с внешним миром.

Через несколько минут, когда пришел в сознание, то ответил:

- Они только строят планы, но эти планы могут перерасти во что-то большее, чем месть за прошлое. И да, можешь в этом не сомневаться. Нужно как можно скорее зарубить на корню все их действия, чтобы не было того, что и восемь веков назад, или даже хуже, - и тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула, закрывая лицо руками, которые немного подрагивали.

- Спасибо, - поблагодарил я и стал уходить, как мне вдогонку были брошены слова:

- Она не простит тебя, арв, можешь даже не думать об этом, - и снова его безумный смех окутал стены камер.

Он сошел сума много лет назад, но иногда в нем просыпался он прежний, этого времени и хватает на то, чтобы выяснить то зачем приходят. А потом снова безумие и гнев за прошлое и на себя вперемешку. Но Себастьяну уже никто не поможет, и я в том числе, а вот помочь простому народу и империи, в том числе попытаюсь.