Мёд и сталь. Наследница.

- Не бойся, ты в Стальном клане, - успокаивала я ребенка, - тебя принес твой друг - тролль, ему о нашем клане сказал ваш глава, так что не бойся, вам ничего не угрожает, - он посмотрел на меня испуганным взглядом с застывшими слезами в глазах, но все же спросил:

- А как мой клан?

- Извини, но его больше нет, - он отвернулся и заплакал. Я присев поближе, положила руку к нему на плечо, поглаживая по спине, успокаивая, сказала: - Мне жаль, если бы мы знали, то могли бы вам помочь, но нам никто не сказал, - он дернул плечом, скидывая мою руку, но я его не отпускала: - Мир, посмотри на меня, - но он даже не шевельнулся, - я правда помогла бы.

Я хорошо знала Дарона и не отказала бы, - после этих слов он разрыдался в голос и развернувшись ко мне лицом кинулся в объятия, рыдая уже в грудь. Я поглаживала его по голове и говорила, что все будет хорошо, но того, что случилось, уже не изменишь. Он остался жив, а значит, клан не уничтожен полностью, и кто знает, может быть, остался в живых еще кто-то из его клана, - мы будем искать выживших и приютим всех, не переживай. Но знай, я буду рада, если ты решишь остаться, - он посмотрел на меня со слезами на глазах, и снова уткнувшись в грудь, просто обнимал меня.

- Госпожа, - но я его поправила.

- Мир, можешь звать меня по имени, ты не мой подчиненный, а под временной опекой, так что пока не решишь, как поступишь дальше, можешь обращаться не официально, - он согласился и спросил:

- Сашель, а скажите, Торин у вас?

- Это тот тролль? - Он кивнул в знак согласия, - да, он в комнате напротив, спит, он принес тебя на руках, молил о помощи, я не отказала и приняла вас.

Живите столько, сколько пожелаете. Если захочешь, могу присоединить тебя к своему клану.

- Я не знаю, - и из его глаз снова потекли слезы, - мои родные могут быть еще живы, - я же погладив ребенка по голове, сказала:

- Если кто-то действительно смог спрятаться и выжить, мы их обязательно найдем. Можешь мне довериться, - он улыбнулся и снова уткнулся в плечо, - если решишь остаться, то я и учителя тебе найду, сама, прости, не могу, - он не ответил, но оно и понятно.

Еще рано что-то решать.

Мальчик долго всхлипывал, но усталость и слабость дала о себе знать, и он отключился. Положив его обратно на кровать, прикрыла одеялом, вспомнила себя, будучи ребенком. Я потеряла маму и папу в младенчестве, но у меня остался дед, у Мира же нет никого, лишь надежда, что родные сумели выжить. Но и она давала ему не впасть в полное отчаянье.