Мёд и сталь. Наследница.

- Вы! - Воскликнул удивленный эльф, - не может быть? - Его изумлению не было предела, - значит, вот почему я не заметил на вашем теле не одной царапины, которую нанес, все это из-за того, что вы быстро восстанавливались, регенерация нежити вот в чем дело, - его спутники стояли с полным безразличием, а мальчик, которого я защищала, сильно испугался. Не поворачивайся, я пояснила, пытаясь успокоить:

- Бояться меня не надо. Я тебя не съем, обещала защитить, значит так и сделаю, - он все еще боялся, но уже не так как некоторое время назад, поэтому я продолжила дуэль с эльфом.

Артемида по-прежнему жгла руку, и от глаз эльфа это не скрылось. Со смехом в голосе он сказал:

- Оружие против нежити в руках самой нежити, забавная штука жизнь, - я оскалилась и рванула вперед, но эльф меня остановил и отбросил обратно к стене. Подходя ближе, он сказал: - Выдыхаешься? Может, сдашься? - Пытался сбить меня с выбранного пути эльф, дабы я прекратила защищать ребенка. Но я упорно сопротивлялась провокации и хотела, не смотря не на что спасти из лап «благородных» родственничков невинного ребенка.

Это чувство не давало мне сдаться окончательно, ведь если я поддамся его словам, ребенка заберут и просто убьют ни за что. Он этого не заслуживает. Дети не должны расплачиваться за грехи своих родителей, пусть они и любили друг друга, должны были сделать так, что никто не смог бы найти их плод любви. А если они об этом не позаботились, родители из них просто ужасные.

От мыслей о защите и желании помочь в глазах плясали стальные искры злости, внутри клокотала ненависть и желание порвать на куски тех, кто встанет на пути, а боль от освященного оружия почему-то прошла сама собой, и я могла держать Артемиду, не чувствуя боль.

«- Значит, ты меня приняла? - Поинтересовалась я у изгоняющей. В ответ мне пришел легкий, не причиняющий боли разряд поддержки, дающий понять, что она на моей стороне».

- Так-то лучше, - сказала я, сжимая шест в руках еще сильнее. Прокрутив его и освоившись с тем, что она перестала меня жалить, улыбнулась стоящему напротив эльфу.

После того, как Артемида приняла меня, от глаз не укрылось то, что с ней происходило. По всей ее поверхности прошелся разряд молний, менявшие ее рисунок.

Раньше на ней была выгравированы побеги лозы нашего семейного древа, но теперь на ней проявлялся рисунок, схожий с тем, что носила я на своем запястье, переплетающиеся между собой нити тьмы и токи крови, текущие по жилам живых существ.