Мёд и сталь. Наследница.

Мальчик, оголодавший за эти несколько дней в плену, накинулся на салат и чай, девушка тоже принялась кушать, не обращая внимания на взгляды старика, пополняла свою потраченную в бою с эльфом энергию.

Плотно поужинав, все трое вышли на улицу. Было довольно темно, поэтому для той, что привыкла жить в ночи, было самое благоприятное время суток, она чувствовала себя как рыба в воде. Они шли по тихим улицам, где не горели даже фонари, но туда где девушке всегда рады.

- Госпожа, а куда мы идем?

- Туда, где тебя приведут в порядок, - и показала на одежду, он согласился, - хозяйка лавки моя подруга, так что она организует, кроме того мне нужен наряд на свадьбу лучшего друга, так что нам все равно нужно к ней, - мальчик не спорил и шел следом, как и дед.

Квартал Цветов встретил их горящими фонарями и прохожими, которых не смущало позднее время суток. Девушка шла уверенным шагом с улыбкой на лице оттого, что в скором времени увидеться с подругой, привечавшей ее все это время.

Но когда она встретила в дверях ее магазинчика недовольного мужа своей подруги, хорошее настроение тут же улетучилось. Он стоял с надменным и презрительным видом, всеми своими движениями показывая, как он относиться к появлению девушки и к ее существованию в целом.

- Что тебе здесь понадобилось, Сашель? Шла бы ты отсюда, - зло произнес мужчина, от чего мальчик спрятался за спину девушке, намекая, что он и так проживет, но девушка в ответ лишь вытащила его вперед, а стоящему в проеме мужчине ответила:

- Твоего разрешения забыла спросить, я к твоей жене по делу, пусти, - попыталась отодвинуть его в сторону, но увы, он стоял на страже двери как скала, не давая ей пройти.

Девушка не обращая внимания на стоящего мужчину в дверях, проскользнула в лавку подруги своими собственными силами, растворившись туманом прямо у него перед носом, ускользнув из его рук. Остальные же спутники прошли без проблем, но из-за ее выходки муж подруги готов был взяться за старое ремесло, дабы остановить навязчивого гостя.

Увы, старость и протест любимой женщины остудили его мимолетный взрыв гнева, пусть он и был недоволен, кроме как словесно возразить присутствию гостьи он больше ничего не мог предпринять, этим и обходился:

- Ах, ты…- его недовольству не было предела, но начавшийся было скандал, прервала его любимая и единственная жена, владелица магазина, вошедшая в нужную минуту.