Дэн. Отец-основатель

– Ёмана, не убивай, чувак! Я никому ничо не скажу! Внатуре! Да я нем как рыба, еба! – затараторил наконец-то тот.

– А, ну конечно! – радостная улыбка озарила грязное лицо Бенда. – Вежливость и, всё же, грамотность, я, полагаю. Верно, эм, поц? Так лучше? Да и при чем тут убийство?

– Ааааа, сдохни, тварь! – заорал вдруг заключенный, бросаясь на подошедшего к нему во время разговора профессора с зажатой в правой руке заточкой.

– Ааааа, нееет! – в испуге закричал тот, закрываясь рукой.

Но уже через пару секунд страх на лице Бенда сменился на злобный оскал, когда зэк, поломанный падением и дальнейшим неудачным приземлением, не смог толком осуществить свой, без сомнения, коварный план, и лишь оцарапал его ножом.

– Новый мир, новые правила, так? – спросил он неизвестно кого. – Человек человеку волк? Ну что же, всегда хотел попробовать, каково это, убить человека.

С этими словами он огляделся вокруг и увидел валяющийся нож. Убедившись, что несчастный потратил все свои силы на рывок, и сейчас стонал от боли, пытаясь если не встать, то хотя бы обратно прислониться к стене, Бенд подошел к ножу и поднял его с пола.

– Хм, а ведь на нём кровь, – с удивлением произнес он. – Свежая ещё. – Ещё и пальцем потрогал и даже лизнул. – Солёная! Ну-ка, не дергайся и я всё сделаю быстро.

Гуманизм остался ТАМ. А ЗДЕСЬ ему не место. Нельзя оставлять таких индивидов за спиной.

Да и в целом ощущения какие-то странные, словно сняли барьеры и ограничения. И теперь то, что раньше казалось неприемлемым и откровенно отвратительным, уже не вызывает такие эмоции.

Глядя на уже дважды за последнее время резко изменившего свое поведение Дэна, заключенный обреченно заскулил. Он уже видел такие глаза. Глаза, которые жаждали причинять боль и страдания. Глаза упивающегося от осознания своей власти и беспомощностью жертвы.

Первый раз он увидел их в зеркале, когда впервые изнасиловал и зарезал свою подругу, когда они с ней напились на даче, а она начала выделываться и даже ударила его бутылкой.

Впоследствии, он не раз видел такой взгляд, но уже в тюрьме. Но подобную смесь жажды крови и болезненного любопытства он видел ещё только у Ножа. А тот был тем ещё маньяком. Да и не скрывал этого особо.

И сейчас на него надвигался человек, который явно шел его убивать. И несмотря на все его слова, он сомневался, что он убьет его медленно.