Дэн. Отец-основатель

Придя к какому-то выводу, он улыбается.

— Это десять раз по десять ударов сердца. И так пять раз.

— Нууу, возможно, — протягиваю я.

— Спасибо, Дэн! И совсем это не сложно.

Он уходит к паре гоблов, которые не могли поделить между собой сапог с одного из мертвых тел. Вот искренне не понимаю, что они собирались делать с одним сапогом?

Гоблам понадобилось не пять, а десять минут, чтобы практически под ноль обобрать все трупы.

Глядя на толпу довольных гоблов, шеголяющих в «обновках», мне стало немного не по себе. Уж больно странно они выглядели.

В наспех закрепленных элементах брони. В рубахах, которые на них смотрелись как платья. В явно больших для их ног сапогах.

Они выглядели забавно, местами даже смешно. Но я не спешил смеяться. Потому что в глазах у них читалась решимость идти до конца.

Я вообще удивлен, как они в плен умудрились живыми попасть, с таким-то настроем. Надо будет уточнить этот момент у моего зеленокожего приятеля.

— Не шумите. Ко мне близко не подходите. В ближний бой не лезьте, старайтесь действовать издалека.

Я выдавал последние инструкции, в глубине души понимая, что стоит завертеться всей движухе, и мои наставления вылетят у них из головы. И хорошо, если не вместе с мозгами.

— Двинули, — махнул я Гаралуну рукой, без труда найдя его в толпе сородичей.

Ох, чувствую, получит он от Мутака, когда мы того освободим. Ни у кого не было столько «новой» одежды, оружия и… ушей на веревке? Серьезно? Это что, гоблская мода такая?

Хотя, может его и понесет неминуемая кара.

На плече у него болталась вторая пара сапог. Видимо, он решил позаботиться о том, чтобы его учитель не ходил по сырой земле босиком.

Фетиш у них что ли на обувь? Кто их поймет.

Я отправился в сторону лагеря, надеясь, что вся эта толпа не заблудится в лесу и выйдет в нужное место.

Радует одно, мы не успели удалиться от лагеря слишком далеко. Поэтому уже минут через десять я был на месте.

В лагере все было также, как когда я ушел. Ярко горели костры.

Пара охранников устроились у клетки с рабами. Себе они тоже развели костер. Не такой яркий, как в самом лагере, но тоже освещающий большое пространство.

Сидели они так, чтобы и клетка в круг света попадала, и самим не особо сильно нюхать исходящее от пленников благоухание.

Я крался к ним, стараясь не торопиться и сливаться с тенями.

Они о чем-то болтали, периодически подбрасывая в костер сухие ветки.