Заклиная Печати. Тлеющие миры

Я картинно-приветливо махнул рукой полиции. Один закатил глаза, истерически прижав ладонь ко лбу:

— Нет, нет, нет. Это Янг. — устало протараторил он. — Ребята, всем приготовится. Если он пришёл нас изгнать…

— Офицер Витц, так рад вас видеть. — я подошёл и крепко сжал его плечо в пальцах, так что мужик сжал зубы покрепче, пока его кожа тлела от моих прикосновений даже под одеждой. Я ведь не просто так усилил жар ладони.

— Чего тебе надо, Янг? — взял в себя руки Витц, скрипя зубами, чтобы выдержать мою раскалённую руку.

— Всего-то осмотреть периметр. — пожал плечами я.

— Ребятки, проходим! — крикнул своим Заревич, стоя рядом со мной, и довольно скрестил руки на груди.

— Наконец-то. Почему нас вообще не пускали? — раздражённо кинул Владимир. — Янг, привет.

— Чтобы убрать довольный оскал да зубки подальше от наших глоток этих шестёрок. Хотя я с утра уже попил святой воды, так что подавись, Витц.

— Тебя бы я сожрал, даже давясь. — заметил Витц, готовый сожрать Тимофея с потрохами прямо сейчас. Даже клыки оскалил.

— Что здесь произошло? Очевидцы есть? — спросил я.

Витц закатил глаза и нехотя принялся рассказывать, дабы сохранить свою шкуру.

— У кого-то снесло крышу и он снёс всё здание. В клинике содержались особые пациенты.

Я оглядел масштаб бедствия. Огромный комплекс, что за считанные часы стал лишь воспоминанием.

— И насколько особые? — с интересом уточнил я.

— Ты и сам видишь, посланник, будь ты проклят. — вздохнул Витц.

— Посланник? Так они всё-таки существуют? — тут же переспросил Заревич, внимательно слушая наш разговор.

— А ты как думаешь, человечишка? — ядовито ответил Витц.

— Какой-то чудак натворил, а разгребать это мне. — невесело отозвался я и услышал крик за спиной.

— Есть записи с камер наблюдения. Но только наружные, с ворот. Внутри они уже лет двадцать не работают.

— Я должен взглянуть. Нужно поехать в отдел? — спросил я.

— Необязательно. В нашем фургоне есть всё, что нужно. — с презрением пригласил меня в гости Витц, лишь бы я не совался к ним.

— Невозможно… Так вот он — убийца! — заорал вдруг подоспевший мужчина на костылях, указав на меня трясущейся рукой. Побитые очки с одним уцелевшим стеклом и то с паутиной трещин также дрожали на его переносице от клацанья зубов. Страх в его глазах бурлил наравне со злостью. Он боится меня? Но почему?

Пожилой, но крепкий, с проседью в волосах. На нём не было живого места.