Заклиная Печати. Тлеющие миры

А желаю я этим Тварям лишь одного — смерти. Но какой?

Стоило мне произнести вспышку, как демоны стали раздирать себе горло. Но этот магический знак, что присасывается к самой сущности, нельзя просто соскрести с кожи. Даже с мёртвой.

Я подошёл к Авроре. Взял её голубую блузку и накрыл уже голубым мягким покрывало, в которое превратилась её блузка в моих руках. Взял на руки и вынес из старого дома. Она прижалась ко мне и разрыдалась.

— Всё будет хорошо. Я рядом. — успокаивающе сказал я, но она только принялась рыдать в моё плечо ещё больше и стучать по груди от ужаса, что пережила по моей вине.

По вине того, что она просто моя дочь.

Мы вышли под стенания, крики, мольбы демонов о том, чтобы их прикончили. Я напоследок обернулся полюбоваться работой. Они ползали, не в силах даже встать на ноги, скреблись об пол, скребли себя, желая содрать наплыв мучительной магии, что топила их в океане мучительной смерти. Да и проползти они могли не больше полуметра за полчаса. Так что я удовлетворённо кивнул и вышел всё же расстроенный тем, что упустил одного.

Ничего, я его найду. Найду и притащу сюда, чтобы помучался за содеянное.

— Энджи. — позвал я.

Он не откликнулся. Я зашёл за дерево, увидев, что он спит.

— Отлично. Теперь ещё и этого на себе тащить.

Я вызвал машину к окраине Делфа. Посадил Аврору, а когда тащил Энджи, то вполне прочувствовал жар его кожи. Странно. Водитель подогнал мне белый БМВ. Да, у меня есть свой человек, что подгоняет мне тачки по всему городу по первому же звонку.

Можете называть это личным водителем, но, когда мой человек, парень двадцати пяти лет обычной, ничем не выделяющейся внешности, подъезжает, то я сам сажусь за руль. А иначе в чём удовольствие иметь столько потрясающих машин, а кататься пассажиром? Обратно Слава Елизаров едет уже на такси или на своих двоих. Меня не особо волнует, как он будет добираться до дома или куда там ему нужно. Я плачу ему за это большие деньги для столь простой, но очень важной для меня услуги. Главное, чтобы он был цел и не вредим, а в остальном мы спелись. Ещё бы. Кто же откажется от шестидесяти тысяч в месяц, чтобы просто подгонять машину?

Теперь меня захватила навязчивая мысль, которая обидой жглась в груди. Как они посмели обидеть мою малышку? Знаю, обижаться — это по-детски. Да и не предстало посланнику маяться такой ерундой, как дуть губы. Но я уже знаю, что сделаю ночи невыносимым испытанием для Тварей. Вот только сначала сгоняю за мечом.