Триллионер из трущоб

— начала было говорить она, после чего неожиданно одернулась и замолчала.

Вот стерва! Специально же не хочет признавать, что мое блюдо более чем съедобно! А если точнее, то от понятия «съедобно» оно ушло более чем далеко. На всякий случай, пока все внимание было сосредоточено на девушке, закинул в рот одну сферу. Так сказать, на пробу. Уммм, горяченькая, обжигает рот, но вполне неплохо.

— Госпожа, что ви сказали? — шеф-повар с довольной улыбкой попросил брюнетку повторить свою фразу, однако она все так же молчала, не реагируя ни на какие вопросы.

— Видимо, ваша спутница потеряла дар речи от моей скромной стряпни, — улыбнулся я Тимофею. — Может, вам тоже стоит отведать блюдо? И вы, сеньор Бекони.

Я развернулся к повару и протянул ему одну сферу, лежащую на отдельном маленьком блюдце. Естественно, она была заранее заготовлена специально для него.

Бекони подозрительно на меня посмотрел, после чего неохотно положил светящийся кругляшок себе в рот. В зале воцарилась полная тишина.

— Да это же пельмени, — сказал Тимофей, дожевав свою сферу. — И сказать, что они неплохие — ничего не сказать. Такое чувство, что с каждым укусом они открывают в себе новый вкус. Более чем достойно.

— Благодарю, — кивнул я мужчине. — Я назвал это блюдо «радужные пельмени», и вкусов у них, как и цветов в радуге, ровно семь.

Я продолжал уверенно жевать радужную жвачку, которая и послужила вдохновением для создания нового рецепта.

— Дорогой, подожди, еще немного, — неожиданно для всех снова заговорила Элизабет.

Все затихли, не понимая, что девушка имеет ввиду.

— Смотрите! — воскликнул кто-то в зале. — У сеньора Бекони идут слезы!

— Неужели ему настолько понравилось?!

— Не может быть!

Зал загомонил, смотря на медленно жующего и плачущего повара.

— Глупци! — воскликнул он и замахал руками, нагнетая воздух на свое раскрасневшееся лицо. — Почему так остро! Дайте мне води! Води, срочно!

— Ты этого просила подождать, дорогая? — усмехнулся Тимофей.

— Нет, сейчас поймешь.

Стоило девушке только сказать последнюю фразу, как у меня перед глазами появилась системная надпись.

На Вас действует эффект «Радужных пельменей».

В течение следующих суток ваша скорость реакции ускорена на +3%.

— А, вот что ты имела ввиду, — кивнул Тимофей, которому, видимо, тоже пришло системное уведомление.

В отличие от остальных зрителей, которые начали удивленно переговариваться после сказанных слов, я даже немного расстроился.