Абсолют. Том 1

— Стой. Как тебя зовут?

— Улия.

— А меня — Лид. Судьба моя, как понимаешь, так себе. Скоро умру. Возможно, не один раз. Скорее всего, это будет продолжаться до тех пор, пока не соглашусь служить человеку, чьё лицо ношу. Помоги мне. Я не прошу освободить меня. Просто расскажи об этом месте. Расскажи, что меня ждёт. Кто тут живёт, как живёт... К кому можно подойти за советом, а кто за косой взгляд может выколоть глаз. Ты поможешь мне, объяснив правила игры. И когда-нибудь я отплачу за твою доброту. А хлеб и вода… Я понял, что вас морят голодом.

— Божествам не нужна еда.

— Ой, да брось. Я новичок, но уже успел поесть пару раз. Еда помогает организму обновиться, наполняет тело энергией, свежестью, бодростью. Не говоря уже о вкусе. Твои синяки заживут быстрее. Богатые и властные ублюдки сделали из пищи деликатес. Хотя ничего такого тут нет. И стоит еда не так уж и дорого. Просто кому-то платят копейки. Мизер, которого не хватит даже на еду. Ешь, пока дают.

Не знаю, что именно в моих словах её зацепило, но девушка перестала убегать и уселась рядом, отщипывая от булки маленькие кусочки.

Ни одной крошки за это время не упало на пол. Всё исчезало в её розовом миниатюрном ротике.

А теперь, когда мозг её наполнен гормонами счастья, можно и поболтать… И я поболтал. И узнал, что именно меня ждёт. Как будет выглядеть моё ближайшее будущее.

Да уж. Рабство чистой воды. Ещё и закреплённое бумагами. Кто там сказал, что боги белые и пушистые? Ох, как он не прав...

Ладно бы рабство. К рабам и в древнем Риме хозяева, бывало, нормально относились.

Но тут-то прям по жести безумствуют. Убить только не могут — вот и всё ограничение. А напасть, покалечить, избить и морально уничтожить — запросто. Если, конечно, в договоре прописано. А не подпишешь договор — считай, сдохнешь. В одиночку за пределы Диких земель никто не выберется. Можно, конечно, превратиться в местного овоща, убив в себе любые желания и стремления, но чем это отличается от смерти? Когда дух сломлен, амбиции мертвы, а от желаний не осталось и следа… Кто ты? Живой? Нет. Коптить воздух — не значит жить.

А самое паскудство вот в чем: контракт Улии запрещал как-либо позорить своего господина, обвинять и прочее. Если со стороны спросят о делах, будь ты хоть трижды ломаным-переломаным, отвечай, что доволен и счастлив.

Вот и мне эта бедолага говорит, что всем довольна и безмерно рада, что в её рабском контракте такие замечательные пункты. Да, молодец, девчушка! С соображалкой.