Невероятная история Аластора Моуди

Перетекаю в низкую стойку, чтобы после следующего заклинания сократить дистанцию и ударить вблизи чем-то убойным. Воздушные иглы бьют тремя нестройными волнами, но противник, доказывая свою небесталанностью умудряется увернуться от большей части, а оставшуюся треть отразить короткими вспышками смутно знакомых по воспоминаниям чар.

– Усиление, – шепчут губы, и я срываюсь вперед, петляя зигзагами, параллельно наматываю на кулак взятый из хранилища деревянный кельтский крест, прикрепленный к деревянным четкам, создающий нечто похожее на короткий огненный клинок.

Мой визави не сдавался до последнего и по мере моего приближения обрушил на меня целый шквал чар разного калибра, что наталкивало сразу на несколько выводов, благо, ускоренное ОД (магическая сила принадлежащая самому живому сущетсву) из малого источника сознание могло позволить себе потратить время на их обработку. Первой был неприятный, но объективный факт, что о звании быстрейшего заклинателя можно забыть если не навсегда, то на долго. Кем бы ни был это человек, но он только что прошелся по моей гордости грязной тряпкой, даже я бы не смог выдать такой вал разноплановых, зачастую принадлежащих к разным аспектам заклинаний, за те жалкие секунды, что у него были.

А значит тавматургия, практикуемая в этом времени в своем ядре имеет что-то за пределами привычного мне механизма чтения заклинаний. Второе – это странная манера боя. Каждая моя мистерия всегда максимальна эффективна, допустим местным маг… волшебникам нет нужды так беречь драгоценное «биение сердца планеты», допустим. Но почему, имея такую огневую мощь, не использовать более мощные чары. В первом приближении я видел всего пару вариантов: либо я имею дело с гражданским прошедшим какую-то подготовку, но даже будучи волшебником, не переступившим барьер убийства человека, либо есть какая-то ускользающая от меня культурная подоплека.

Пока шестеренки мыслей прокручивались в голове я успел оказаться вплотную к неудачливому шпиону и занес руку для удара. В этот же момент противник отшатнулся, и капюшон плаща, до этого скрывавший лицо, и моя атака была заторможена резким чувством узнавания.

– Ливси? – сознание услужливо вытащило «по случаю» воспоминания об одном из моих подчиненных авроров, – какого дьявола ты творишь!?

– Ну хоть что-то из того, что вы нам говорили оказалось правдой… – сквозь зубы процедил человек, еще месяц назад шедший в бой по «моему» приказу, – своему принципу «постоянная бдительность» вы не изменяете.