Тропами тьмы

- Я, кажется, обещала вам беспошлинную торговлю с Пошегретом, Джуф? – припомнила королева один разговор, который сейчас ей казался очень далеким, но на самом деле состоялся всего несколько седмиц назад.

- Да, ваше величество, - склонил согласно голову хоббит.

- Выбейте из них максимум из того, что возможно. Я хочу, чтобы Пошегрет заплатил в десятки, в сотни раз больше, чем нам стоила эта война и никогда больше не смел задумываться о нападении на Эсилию, - Эйриэн обвела присутствующих хищным взглядом и отрепетированным заранее жестом схватилась за голову.

– Прошу простить меня, - слабым голосом произнесла эльфийка, - что-то мне не здоровиться, но не обращайте внимания, господа советники, продолжайте заседание без меня. Позже Николо ла Шург просто передаст мне содержание и результаты ваших решений.

Дочь весны легко вспорхнула с трона и быстрым летящим шагом поспешила прочь из зала, пока её никто не успел остановить. Советники лишь торопливо повскакивали с кресел, провожая её величество.

Королева вернулась в свое логово – кабинет приемного отца. Рано или поздно Николо сам догадается, где она, и ей придется либо искать новое убежище, либо говорить с родителями. Она изо всех сил, оттягивала этот момент. Пока у неё это получалось, но вечно так продолжаться не могло.

Эйриэн, забравшись в кресло с ногами и обняв себя за колени, думала, о чем она может говорить с Лайса Вэйресом и Мидлейн Сильвин. И ничего не могла придумать, кроме упреков и обвинений со своей стороны и ничего не значащих для неё оправданий с их стороны.

Они были чужими друг другу. Все, что их связывало – это общая кровь, текущая в венах, да детские далекие воспоминания, но для того, чтобы быть по-настоящему близкими этенами этого оказалось слишком мало. Ивэн даже не был весенним, но он жил Эйриэн, жил каждым её днем, каждым её жестом, каждым вздохом, и свой последний вздох он отдал за неё. Близость, связывающая их, была сильнее магии крови, крепче оков, больше преданности. Он был её отцом не по рождению, но по сути. А эльфы, приехавшие из Гаэрлена, хоть и назывались родителями королевы, были ей так же далеки сейчас, как и все прочие заморские жители.

Когда за окном засияли вечерние звезды, и молочное мерное сияние полной луны затопила тихую комнату, Эйриэн решила навестить Николо. Она хотела узнать, не сильно ли разозлен учитель её поведением на заседании и не огорошен ли новыми назначениями в совет.