Академия "Азира-Малерия"

Пусть у них не богатая семья, но добрый родитель которого она очень любит, усердно работал в последнее время, чтобы порадовать в этот день свою кровиночку чем нибудь вкусненьким и купить столь редкий при их жизни подарок.

И вот повторяется сцена которая произошла недавно со мною. Ловит он воришку, а тот выхватив заточку несколько раз засаживает её мужику в печень! После чего под шокированным взглядом девочки, срезает с тела упавшего и уже умирающего отца кошель и улепётывает в толпу. А ведь это — был её единственный кормилец!

И вот уже как то не тянет сопереживать именно что малолетнему уголовнику.

Тем более, что я уверен был что похожая сцена происходила с участием этого парня не один раз. Потому и легко поверил, казалось бы бездоказательным обвинениям сержанта, потому как заметил и злой огонёк в глазах этого Божо. Как впрочем и видел пусть и не идеально но очень отточенные движения, которым он пытался засадить свою железяку мне в печень.

Все эти мысли промелькнули у меня в то время, как я наблюдал как солдат «Дневного дозора» искусно спутывает руки малолетнего пленника, который сейчас находился после удара в лёгком ступоре.

А затем протянув свободный конец верёвки наматывает его на правую ногу парня возле щиколотки.

Идти он спутанный таким макаром сможет, а вот бежать и тем более быстро у него уже не получится. Наконец заправив остаток верёвки за уже связанные руки, мужчина рывком поднял пришедшего в себя и задёргавшегося и зарычавшего словно молодой щенок парня на ноги, отвесив ему к тому же чувствительный удар кулаком по рёбрам.

Я покосился на эльфу. Вот у кого явно не было никаких терзаний по поводу обращения с ребёнком. Может быть, потому как он человеческий. А может, по той причине что сцена эта была для неё привычной. В любом случае, повернувшись к сержанту, я произнёс.

— Да… Жёстко вы с ним.

— Хм… А что мне с ним ещё делать, — он поправил свой шлем и пояснил. — По нему же давно уже одноногая вдова плачет. Сейчас оттащим его в Охранную башню, там маги быстренько выяснят всё что он знает о Бонзе и его банде, а там сразу же повесим.

— Ну, ваше дело, — пожал я плечами. — Не то чтобы я ему сопереживал особо, просто у меня дома даже с такими вот говнюками принято бережно возиться и пытаться перевоспитывать.

— Бесполезно, — покачал головой мужчина, — он же не от плохой жизни на скользкую дорожку встал, да так легко людей резать начал. У крысёныша это наследственное, сынок он самого Бонзы, от какой-то там шлюхи.