Асура. Новый дом

Внизу громко защёлкала клювом Сараса – Ананта вырвалась из световой сферы и вцепилась в крыло птицы. При этом три глаза королевы зажглись чёрным светом, ослабляя Зеркального Пленника, забирая его жизнь. Ананта торопилась – она чуяла кровь того, кто убил её. Она чуяла меня и желала отомстить, разорвать на куски, поглотить душу.

Я перекатил каплю крови с осколка на палец и, пересиливая себя, процедил:

— Сараса, слияние.

Капля крови Асуры, ценнейший и невосполнимый ресурс, упала прямо на спину Зеркальной Сарасы.

— Сараса, — я сглотнул и закрыл глаза рукой. — Забери тварь с собой.

Даже прикрывшись, я увидел вспышку. Шипение прекратилось, в ушах звенело. Я убрал руку от глаз и взглянул вниз. От Сарасы осталось несколько невесомых зеркальных пёрышек. Но даже после слияния с кровью Асуры и самоликвидации птица не смогла добить Ананту. Змея была жива – все хвосты уничтожены, как и нижняя половина тела.

— Атакуйте, Зеркальные Змеи, — приказал я.

Двадцать Зеркальных Змей, до этого ждавшие команды в засаде, набросились на Ананту со всех сторон. Они вонзали клыки в тело королевы, наносили неглубокие раны и умирали, исчезая во взвеси стеклянной пыли. Большая часть змей была сконцентрирована на голове Ананты, и, когда последний Зеркальный Пленник погиб, голова королевы напоминала изрытый порами кусок угля, сочащийся тёмной жидкостью.

Я спрыгнул, активировал Взгляд Асуры и плавно приземлился рядом с телом королевы змей. Голову пронзило болью, перед глазами всё поплыло, я с трудом сдержал тошноту. Стиснул зубы, подавляя злость на свою слабость.

Ананта едва заметно дёрнулась, и от неё во все стороны выплеснулся чёрный дым, разделяясь на струйки, напоминающие юрких змей. Я не успел среагировать, и три змейки, пролетая мимо, коснулись меня.

— Ш-ширря! — рявкнул я, отпрянув назад. Одежда на плече, боку и ноге истлела, разрушаясь под воздействием тьмы.

Я зарычал, ощущая, как во мне вскипает кровь. Гнев застил глаза алой пеленой, а от ран повалил кровавый пар.

Ярость Асуры.

Раны начали заживать, а тело наливалось силой. Я вытащил осколок зеркала, приклеенный к коже предплечья, и метнул его.

Невидимой молнией осколок вонзился в самую крупную рану на голове Ананты и взорвался шрапнелью, разрушая мозг твари.