Кеккей Генкай

Я прервал технику, складывая печать концентрации.

''Сенсей, задание выполнено. Неожиданностей не было, мы возвращаемся.''

Змея висевшая на моей шее, получила сгусток Инь чакры с пакетом информации, после чего с хлопком исчезла обратным призывом.

***

Окружающий мир, являл собой именно то, что я представлял. Антисанитария и безграмотность большей части населения, а также отсутствие человеческих прав. Где-то лучше, где-то хуже, но везде всё было примерно одинаково.

Коноха выглядела на фоне деревень и городов принадлежащих обычным людям, довольно прогрессивно для этого времени.

У нас в селении также жили обычные люди. Даже больше чем шиноби. Но те привыкли сосуществовать с ниндзя.

Вне деревни, крестьяне ничего хорошего от ниндзя не ждали, провожая нас глазами полными страха и опасения.

Люди приближённые к Даймё, и занимающие важные посты страны огня, относились к нам с уважением и любопытством. Они верили в силу своих самураев. Оценивая их средний уровень, я понимал что делали они это совершенно напрасно.

***

Сенсей ждал нас в двух километрах, на нашей стоянке. Он что-то дописывал на пергаменте, который свернув, привязал к смирно стоявшему рядом соколу.

— У нас новая миссия. — Произнёс тот провожая взглядом улетевшего пернатого. — Мы отправляемся в скрытую деревню наших союзников.

— Нас отправляют к Узумаки? — Удивлённо спросила Джун.

— Других союзников у нас нет. — Усмехнулся змеиный саннин. — Мы будем сопровождать в Коноху следующего джинчурики.

Отдыхайте, отправимся на рассвете.

— Эмм. А джинчурики это кто? — Неуверенно спросила Джун.

-Разве в Академии это не рассказывали? — Спросил я.

— Рассказывали. — Подтвердила Аяко. — Просто кое-кто спал на теории.

— Джинчурики. — Протянул Орочимару. — У каждой великой деревни ниндзя есть свой джинчурики, а то и не один. Это человек который служит сосудом для биджу, что может использовать их силу. Конохе принадлежит сильнейший из биджу — Девятихвостый.

— Между некоторыми идиотами, особенно среди гражданских, ходит устойчивое мнение, что джинчурики и есть биджу, — Дополнил я.

— Отчего отношение к джинчурики у них довольно негативное. Джинчурики — это сила человеческой жертвы. Они разделяют свою жизнь с биджу, сдерживая тех, не давая им буйствовать как они любили делать, во времена до основания великих деревень. Они были настоящим стихийным бедствием. Людей что добровольно взваливают на себя подобную ношу, можно только уважать.