Хозяйка Одинокой горы

Мальчик закатал штаны до колен, снял обувь и тоже перешёл реку вброд, отыскивая длинной палкой, места помельче, чтобы не сильно замочить штаны.

Тропа, уходящая в лес, не была натоптанной. Чудесным образом завалы из хвороста и колючей лозы, завалившие всё вокруг этого прохода, не тронули только узкую дорожку между деревьев. Скорее всего, это было не случайное совпадение. Не одна веточка, не одна колючка, не смела, расти внутрь прохода. Тонкая поросль, оплетала стволы деревьев, но, только поднявшись выше человеческого роста, она решалась тянуться вглубь зелёного коридора, создавая уютный потолок, из листьев.

Тропа уходила вглубь, пропадая за изгибом через несколько метров. Было понятно, что они входят во владения болотной феи. Запах мокрого леса и стоячей воды плотно окутал всё вокруг. Прошка опустил штанины, обулся, ещё раз осмотрелся вокруг и вошёл в проход вслед за Су. Хвой настороженно принюхиваясь, пошёл за ними.

Они шли друг за дружкой по узкой тропе, будто в коридоре лабиринта. Прошка видел только стены и небо, пробивающееся сквозь листву над головой.

Где-то по сторонам, слышался шум леса. Птицы перелетали с ветки на ветку, в густой путанице сухого хвороста и зелёной листвы по сторонам. С каждым шагом, становилось темнее от густых веток над головой. Листва на ветвях становилась всё гуще, а узкий проход через чащу, уходил вниз, между холмов. Су, уверенным шагом шла вперёд. Свернуть было некуда, но её уверенность в маршруте, вдохновляла Прошку. Хвой, идущий за спиной, тоже придавал смелости, хотя всё равно было не по себе. За стеной из зелени стало зловеще тихо. Это было жутко, поскольку за зелёной стеной коридора, ничего не было видно. Каждый хруст веточки, в непроглядной чаще, эхом разносился среди деревьев. В этот момент, хотелось замереть в сумраке тропы и прислушаться. Но Су, как не в чём небывало, шла дальше, а остальные шли за ней, прислушиваясь, но не останавливаясь.

Неожиданно тропа стала расширяться. Заросли по бокам стали просвечиваться, открывая густой лес по сторонам.

Затем и лес начал редеть, а тропы не стало совсем. Они шли уже среди деревьев по широкому склону. В лесу всё ещё было сумеречно, но не от густой листвы, а от плотного тумана над шапками деревьев. Почва постепенно становилась мокрой. Под настом из прошлогодних листьев и тонкого хвороста, стали появляться ямки с водой. Вступив в одну из них, Прошка утонул по самую щиколотку обеими ногами и теперь, чавкая мокрой обувью, перепрыгивал мокрые места, опираясь на палку.