Провидец

Пристегнул, чтобы тот не выпал при маневрировании. Хотя какое маневрирование, с нашей-то инерцией. — Не умирай, ты мне выпивку задолжал.

Боря слабо улыбнулся:

— Придурок.

Ладно, пора браться за дело.

— Откройте люк.

Кэп от неожиданности развернулся в кресле и уставился на психопата. По глазам было видно, что он считает меня самоубийцей.

Управление Крепостью перехватил навигатор.

— Ты чего, Рост? На солнышке перегрелся?

— Мне нужен зрительный контакт. Прямой, понимаешь? Просто сделай это, если хочешь вытащить нас из жопы.

Несколько секунд капитан сверлил меня раздражённым взглядом. Пожав плечами, хлопнул по кнопке, и над нашими головами расползлись створки люка.

Терять было нечего.

Все это понимали.

Артиллерия и геомантика не смогли остановить червя. Убежать — не вариант. Крейсерская скорость «Селенги» — шестьдесят километров в час. Если выжать из движков максимум возможного — восемьдесят. Взрослые туннельщики разгоняются до сотки, и это не предел. Под землёй! Нам не уйти и не отбиться.

В глазах кэпа была обречённость.

Я это увидел, когда он отворачивался.

Поднявшись по металлическим скобам, приваренным к стене, я оказался на крыше капитанского мостика. Самая высокая точка Крепости, между прочим. Степной ветер растрепал волосы, накрыл запахами трав. А ещё меня покоробило от чудовищного лязга, грохота и гула, издаваемого адской машиной, на которой мы путешествовали по этому свихнувшемуся миру.

Ухватившись за металлические поручни, я посмотрел вдаль.

Прямо на нас двигался земляной вал.

Разнотравье вспучивалось, трескалось, летело комьями во все стороны. Ветер сносил пыль к условному западу, вот только о каком «западе» могла идти речь, если багровое око ни разу на моей памяти не коснулось горизонта?

Грим, не дрейфь.

Если ты и умрёшь, то не сегодня.

Не в этом путешествии.

Энергия ки уже бурлила в моих каналах, аура расширилась, впитывая в себя больше силы. Здесь и сейчас я совершу то, что обычным псионикам РИ и не снилось.

Концентрируюсь на приближающемся монстре.

Степь уже содрогается от мышечных сокращений червя, вибрация передаётся на поручни. Утробный рёв, или даже стон, накладывается на механический гул Крепости.

Когда расстояние между «Селенгой» и хищником сократилось до сотни метров, тварь ушла в глубину. Кому-то покажется, что туннельщик потерял интерес к своей жертве, но нет, это не так. Всё упирается в способ охоты этих существ.

Выждав несколько минут, я заметил, что почва в радиусе километра слегка просела.