Провидец

Предсказуемо им нужно схрумкать организм, чтобы досконально его изучить. Берут только лучшее, отбрасывают худшее. Могут экспериментировать. Если вошли в симбиоз, то верны хозяину до самой смерти. Чрезвычайно ревнивы, не любят конкурентов и всячески им пакостят. Вместе с тем не любят давления, своенравны, но умеют договариваться.

А теперь самое интересное.

Прожорливость — это второе имя котоморфа. Тварь предпочитает именно мясо. Все попытки накормить полиморфов кашами, картошкой, вегетарианскими салатиками потерпели сокрушительное фиаско.

Исследования показали, что пища, попавшая в желудок котоморфа, на восемьдесят процентов превращается в чистую энергию ки. Эту энергию монстры используют для трансформации. Кроме того, прослеживается ментальная связь питомца со своим хозяином. На больших расстояниях. В теории Троглодит способен подпитывать меня энергией или брать что-то от меня, но это всё не доказано и считается спорным.

Всё.

Отложив книгу, я посмотрел на спящую зверушку.

Во сне очертания котоморфа колебались.

Пару раз мне почудились чешуйки рептилии. Да и пасть то расширялась, то сужалась.

Жутковато выглядит.

***

Клуб «Перекрёсток» в Москве

Утро следующего дня

Комната с артефакторной телепатической защитой — большая роскошь.

Нечасто такое встретишь.

Двое мужчин сидели за столом с чашечками ароматного чая. Первый мужчина выглядел реально опасным — с лисьим прищуром, бритой головой и татуировкой не то дракона, не то похожей твари на левой руке. Этому человеку было под сорок, и он предпочитал носить рубашки с завёрнутыми по локоть рукавами.

А ещё — золотые швейцарские часы и чёрную кепку-немку. За что, говорят, и получил своё прозвище.

Сейчас кепка лежала на столе.

Небывалый по меркам преступного московского мира случай.

Собеседник человека с татуировкой дракона внешне казался нормальным. Мужчина в возрасте, солидный, в дорогом костюме. Но было у этого мужчины два пунктика. Первый — он всё время что-то записывал в блокнот. Второй — никто не мог запомнить его лица, как бы этого ни хотел.

Вот и сейчас блокнот в кожаном переплёте лежал по правую руку от мужчины, а рядом покоилась ручка. Перьевая, эксклюзивная, из лимитированной серии. Культовый «Монбланк Роял», о котором человек с татуировкой, естественно, не слышал.

Других предметов на столе не было.

— Не выходит на связь, — голос у обладателя перьевой ручки был глубоким, бархатистым. Привыкшим повелевать. — Как давно?

Помещение было компактным, но уютным и полностью изолированным.