Джада́

Оставшиеся батыры успели встать вокруг Турала, закрыв собой и своей броней шамана, что продолжал камлать. Его голос набирал силу, становился громче, слова четче.

О черный ходжа, мой, садись верхом! Садись на коня и окружай ветер с дождем. Черную лошадь твою я оседлаю. А ты садись на дождь! Куда ни взглянешь, солнце затмилось, а кроме того и луна затмилась! Пегий баран — серое облако — спускается на землю! Серое облако, иди скорее, скорее! Дожди! Если проклянешь сто облаков, — дождь и снег! Если соизволишь, то дождь, дождь! Лазурный камень мой опущу в кровь.

Белую палатку поставлю! Белую одежду я надену! Белую лошадь оседлаю! От бога прошу желаемого! Голубо-пестрого барана я закалываю!

Один за одним батыры падали от попаданий вражеских стрел.

Белое облако - бог мой, небо - от тебя я прошу! Камень-джада́ у меня есть! С грохотом я положил его! Темные облака тысячами, тысячами пришли, бесчисленные ручьи, ручьи, - вы явились! Сто облаков, тотчас, достигая, приходите! От запада, выйдя, приди, облако! От восхода, вернувшись, приди, облако! ПРИДИ!

И вот, когда последний закрывавший его батыр упал замертво, Турал поднял руку вверх, сжал кулак и раздавил в ладони лазурный камень-джада́.

Его повторный крик «ПРИДИ!» разнесся по всей степи, заглушая крики черных воинов, которые испугано кричали от появившихся из неоткуда туч. Турал резко опустился на левое колено и со всего размаха ударил осколками камня о землю.

Проливень обрушился на степь. Он отрезал войско Батырлан от остального мира.

Там за сплошной водной стеной батыры слышали отчаянные крики людей, ржание лошадей, непонятый гул и хаос. Турал продолжал стоять на колене, держал руку на земле и не дышал. Он смотрел, как сквозь его пальцы пульсируют осколки камня-джада́.

Когда последний голос за водной стеной утих, Турал взял горсть земли и бросил ее вместе с тем, что осталось от камня к небу. Мгновенно проливень прекратился. Турал облегчено выдохнул и рухнул на землю.

- Где все черные войны!? – со всех сторон доносились удивленные голоса, - Где все люди и кони!?

Степь была девственно пуста.

Ничто не напоминало о том, что здесь сегодня была кровавя битва. Ясное небо, яркое солнце в самом зените и запах мокрой земли.

- Сын! - Батырлан бросился к Туралу, - Не умирай. Что мне сделать? Сын!

- Побудь со мной, - голос шамана утихал. Турал смотрел на измученное и сильно постаревшее за сегодняшний день лицо родителя, - Послушай.