Запретный предел

– Там я написал, что передаю корону и всю полноту власти сэру Диллитону, – спокойно сказал Юловар.

– Ты… – гроссмейстер даже задохнулся. – Ты спятил?

– Нет. Я принял решение. Тирогис нам не удержать – тилисцы и мироттийцы нас в конце концов сомнут. Я не покину город до последнего и погибну здесь, но Линда должна жить дальше. Я прошу тебя, Дилль, сделай так, как там написано. Позаботься о ней. Это отречение войдёт в силу после моей смерти – я проконсультировался с Луавилем. Оно даст тебе право повелевать теми, кого ты сумеешь объединить после уничтожения Ситгара.

Кто знает, вдруг тебе улыбнётся удача, и ты сможешь возродить былое величие страны. Но прежде поклянись, что ты не оставишь Линду и будешь заботиться о ней.

Дилль исподлобья посмотрел на короля.

– Только болезнью можно объяснить такой дурацкий поступок, – сказал он. – Во-первых: Линда никогда вас не оставит. Во-вторых: мне на дух не нужна королевская власть. А в-третьих, существует один способ получить помощь, и его премудрость сейчас о нём расскажет.

С этими словами Дилль разорвал отречение на две части, потом ещё на две. Потом подумал, бросил обрывки на пол, призвал крохотный огненный сгусток и спалил в пепел ни в чём не повинную бумагу.

– Испортил паркет, – хмыкнул Адельядо. – Можно было бы обойтись и торжественным разрыванием.

– Ты осмеливаешься перечить своему королю? – гневно спросил Юловар.

– Ещё как осмеливаюсь. Ваша премудрость, вы расскажете, или это сделать мне?

– Пожалуй, я сам, – Адельядо подмигнул архиепископу и начал рассказ.

Король не сводил с Дилля гневного взгляда до тех пор, пока не услышал имя Адогорда. А когда речь зашла о яйце королевы драконов, с исхудавшего лица Юловара исчезла сердитая гримаса. Дилль посмотрел на архиепископа и обнаружил, что высший церковный деятель сейчас очень походит на трёхлетнего мальчишку, который слушает интересную сказку. Только что рот не раскрыл. Когда рассказ гроссмейстера подошёл к концу, Юловар откинулся на спинку кресла и беззвучно что-то прошептал – то ли молился, то ли ругался.

Архиепископ Одборгский, с лица которого не сходило изумлённое выражение, посмотрел на Дилля, потом на гроссмейстера и сказал:

– Теперь мне многое стало понятным. И когда, сэр Диллитон, вы планируете покинуть Тирогис?

– Как только врачеватели восстановят Теовульфа, ваше святейшество.

– Да, Юл, я забыл сказать, что временно заберу всех врачевателей из дворца. Даже Мейса.

– Он отлично помогает, – поморщился король. – Забирай.