Запретный предел

Адельядо начал делать пассы руками и что-то негромко бормотать. Его и архиепископа окутала слабо светящаяся клетка.

– От лишних ушей, – пояснил он удивлённому церковнику.

– Мы же в карете. Постой, ты ведь говорил королю, что не восстановился?

– Я только что понял, что силы у меня, оказывается, есть, – Адельядо хитро улыбнулся. – Ситгарская братия, надеюсь, ценит, что их начальник пообщался с самим Единым и спас короля?

– Кто ценит, а кто, как, например, патриарх, косится. Он явно не верит в произошедшее, хотя и помалкивает.

Вот и пусть молчит, иначе я его сошлю в какой-нибудь дальний монастырь.

Архиепископ помолчал, затем поглядев в глаза мага, сказал:

– Я всегда думал, что святые испытывают радость и благоговение, когда на них снисходит божья сила.

– А на самом деле?

– Это было страшно, – архиепископ зябко передёрнул плечами. – И больно. Страшно ощущать нечеловеческую энергию в себе, страшно понять, насколько ты ничтожен в сравнении с Богом. А больно было оттого, что мой организм не мог вместить божественную мощь.

Я пытался сопротивляться, но мои усилия были тщетными.

Адельядо с состраданием поглядел на церковника.

– Я думаю, если бы ты не сопротивлялся мощи Единого, то король был бы исцелён сразу. Между прочим, что-то похожее испытывают маги во время восприятия элементалей. Каждое восприятие попросту убивает мага.

– Хватит ересь нести. Разве можно сравнить каких-то элементалей и Бога? Кстати, как же вы тогда выживаете?

– Маг должен принять силу, слиться с ней.

Мало того, он должен отдать всего себя, и только тогда сила покорится ему. Если восприятие не удаётся, маг умирает. Видимо, Единый пощадил тебя, раз ты до сих пор жив. Но чтобы не было боли, в следующий раз попробуй не сопротивляться, а принять силу, даже если тебе покажется, что ещё один эрг, и ты умрёшь. Думаю, у тебя всё получится.

– Я больше не хочу испытывать это состояние, – буркнул архиепископ.

– Можно подумать, тебя будут спрашивать, – едко усмехнулся Адельядо.

– К сожалению, помочь я тебе не могу – ты должен справиться с этим сам. Но во всём произошедшем я вижу один большой плюс – Единый всё-таки не отвернулся от Ситгара, если счёл необходимым спасти от смерти короля.

– Тогда почему боевые клирики не могут призвать Божий огонь? И молитвы о мести преступникам тоже не действуют.

– Почём мне знать? Скажи лучше, как тебе рассказ о яйце королевы драконов?

– Я потрясён, – архиепископ оживился.