Запретный предел

Превосходный фехтовальщик и незаменимый специалист в таких тонких делах, как тайные убийства. Я уже проверял. И ещё Коэри – преданный слуга Господа нашего Единого.

– И где ты его взял?

– Сам пришёл, – продолжал улыбаться Тиагед. – Пришёл и предложил свои услуги. Правда, не все, кто был с ним, согласились. Одного пришлось прилюдно казнить, предварительно вырвав ему язык.

– Поднимись, сын мой, – Бронкур посмотрел на вампира и недоверчиво сказал: – Значит, ты веришь в Единого?

– Да, мой господин, – с этими словами Коэри достал из-за пазухи верёвочку с деревянным крестиком.

– Я был крещён в ситгарской церкви.

– И ты… живой? Вообще-то я думал, что святая вода отлично изгоняет всяких демонов и…

– Вампиры – не нежить, если ты говоришь про это, господин. Мы такие же, как и люди.

– Сколько вас?

– Осталось двое, господин. Остальные погибли, одного его святейшество отправил на костёр.

Архиепископ Бронкурский недовольно нахмурился – получается, Одборг не врал тогда на Конклаве. Если об этом станет известно, Бронкуру предстателем больше не бывать.

И Тиагед хорош – пригрел нежить. Надо срочно избавляться от вампиров, но тилисец не захочет лишаться хороших наёмников.

– Вы сумеете незаметно проникнуть в Тирогис? Нужно встретиться и переговорить с моим… давним приятелем. И, быть может, убрать кое-кого. Но я должен быть уверен в тебе. Я должен знать, что ты не переметнёшься к нашим врагам.

– О, можешь ему доверять, – вместо Коэри ответил Тиагед. – Мастер Коэри принимал участие на стороне Фрадбурга в неудавшемся покушении на Юловара.

Ему некуда возвращаться – ни в Тирогис, ни в земли вампиров. Кстати, именно Коэри обнаружил команду убийц, которую послали к нам на марше. Если бы не его…

– Умолкни, – поморщился Бронкур. – Значит, ты готов поработать во славу церкви?

– Архиепископ очень точно обрисовал моё положение, – вампир склонил голову, а потому церковники не увидели злых искр в его глазах. – Я сделаю всё, что вы прикажете. И даже больше.

Два архиепископа обсудили дальнейшие планы, вскоре Тиагед распрощался и уехал. Бронкур вызвал отца-кастеляна и велел выделить новому брату отдельную палатку. Кастелян с испугом посмотрел на закрытое тряпкой лицо высокого монаха.

– К нему вскоре приедет ещё один отшельник. Они дали обет не открывать лиц до полной победы над еретиками, – пояснил Бронкур и взял Коэри за руку. – Видишь, он не прокажённый. Ступай, определи его да не приставай с расспросами.