Запретный предел

Кроме этого летучие отряды выреза́ли на пути западной армии целые деревни, травили воду в колодцах и даже устроили несколько лесных пожаров. А попутно они убили одного за другим гонцов из Тирогиса, оборвав единственную возможность связи со столицей.

Мастер Мернаэль удалился, и вскоре два десятка врачевателей уже выехали в сторону Тирогиса в сопровождении двухсот дизанских всадников. Лагерь ненадолго умолк, но ещё до рассвета послышались горны и команды вечно орущих сержантов. Солдаты поднимались, быстро перекусывали и строились в походные колонны.

Возчики запрягали лошадей в фургоны и телеги, всадники вскакивали на коней, разбивались на небольшие отряды и занимали места между пехотными подразделениями, чтобы в случае атаки быстро среагировать на нападение.

Две сотни боевых клириков, среди которых оказались Илонна, Дилль и Тео, двигались в середине длинной колонны. Причём монахи сидели по двадцать человек в одном фургоне – как селёдки в бочке, и Дилль искренне недоумевал, почему им троим предоставили отдельный экипаж.

Илонна только сказала, что так распорядился лично архиепископ Одборгский.

– Он нам свой фургон отдал, представляешь, – хмыкнула вампирша. – Наверное, чувствовал свою вину за то, что приказал связать меня цепями.

– Цепями? – изумился Дилль. – Тебя? Но за что?

– Ну, вообще-то не он, а твой любимый гроссмейстер. Но архиепископ тоже в этом участвовал.

– Чем ты не угодила Адельядо? Хотела покрошить его на много маленьких гроссмейстеров?

– Не его, а тилисцев, когда вы с Тео исчезли в ледяном смерче вместе со всей передовой частью армии.

Адельядо сказал, что вы погибли… вот я и отправилась убивать. А этот мерзкий старикашка сделал так, что я не смогла даже шагу ступить. У меня будто отняли тело – ни рукой, ни ногой шевельнуть не могла. А когда очнулась, эти два старых му… мудреца уже меня связали. Я почти освободилась от верёвок, Адельядо снова меня обездвижил, и на сей раз сковали железными цепями.

– Просил же тебя не лезть в схватку, – укоризненно покачал головой Дилль.

– Я обещал тебе вернуться, и сделал это. А ты слово не сдержала.

– Я же не знала, что ты такой неубиваемый.

– То есть, ты, женщина, не веришь словам величайшего в истории мага?

Дилль грозно нахмурился, что вызвало у Илонны приступ смеха. Дилль тоже посмеялся и снова нахмурился.

– Всё-таки странно это. С чего бы гроссмейстер на тебя взъелся? Жаль, нельзя у него спросить.

Он уже знал, что высшие маги отплатили тилисцам той же монетой.