Запретный предел

– Как? – невозмутимое выражение слетело с лица Мариэллы. – Унаследовала? Магический дар?

– Как – не знаю, но дело обстоит именно таким образом.

– Лишь бы она не унаследовала от него лень, – буркнула наставник.

– Дилль – записной врун и ужасный хвастун, но лени за ним я не замечала, – Илонна сочла нужным вступиться за Дилля.

– Он – умный и способный, – кивнула мастер Мариэлла, – потому я и говорю, что ленивый. Если бы адепт Диллитон тратил на счисление хотя бы половину тех усилий, которые прикладывает адепт Теовульф, я бы смело могла причислить его к третьей ступени.

– А это много или мало? – поинтересовалась Илонна.

– Для него – много, для артефактора – ничтожно мало.

Гроссмейстер тихо удалился, на что ни мастер Мариэлла, ни Илонна не обратили внимание. Наставник по счислению рассказала вампирше о ступенях, о быте адептов, об учёбе. Постепенно лицо Мариэллы вновь приобрело скорбное выражение.

– Я так говорю, словно всё по-старому. А ведь погибли наставники, адепты – даже десятилетние мальчишки.

Артефакторы, врачеватели – всех их уничтожили. Что теперь со всеми нами будет? Зачем нужно счисление, если некого учить?

Илонна осторожно положила ладонь на руку наставницы.

– Всё образуется. Будут новые ученики. А этого гада Гвинарда завтра прихлопнут – в Академию отправляется команда мастеров… и Дилль с ними.

– Дилль? Зачем они тащат с собой мальчишку? Он же почти ничего не умеет.

– Он не мальчишка, а боевой маг. Дилль вытащил меня из лап тилисцев.

Он, Тео и обычный солдат Руди втроём пришли в лагерь тилисцев, сожгли их больше тысячи и сняли меня с креста, – Илонна показала побледневшей Мариэлле свои ладони с грубыми шрамами. – Но всё равно, я очень волнуюсь за него – говорят, этот мёртвый маг очень силён.

– Девочка, сколько же тебе пришлось пережить, – мастер Мариэлла сама не заметила, как нарушила своё железное правило обращаться к адептам на "вы". Она обняла девушку, и Илонна, никогда не знавшая материнской ласки, вдруг подумала, что её так могла бы обнимать мама.

Они больше не говорили ни об Академии, ни о боях с тилисцами, и даже не пытались заняться счислением. Они некоторое время сидели молча, потом Илонна поднялась, крепко прижала к себе Мариэллу и бросилась вон из комнаты. Женщина проводила её взглядом и тихо сказала:

– А ведь у меня могла бы быть такая дочка.

Мастер Мариэлла закрыла дверь, а потому никто не видел, как она упала на кровать и заплакала.