Запретный предел

Я испытал это на себе.

Королева долго молчала, затем сказала:

– Я верю вам, сэр Диллитон, и вручаю самое ценное, что у меня есть. Знайте, что если с королём в подземелье что-то случится, на вашей совести будет не только его жизнь, но и моя.

Дилль молча поклонился. Королева подошла к ложу и взяла иссохшую руку Юловара. Она хотела что-то сказать, но в этот момент архиепископ Одборгский душераздирающе застонал и начал рвать на себе ворот белой рясы. Присутствующие удивлённо и даже испуганно смотрели на церковника, глаза которого закатились, а из носа потекла струйка крови.

– У него, похоже, припадок! – Адельядо бросился к архиепископу, но был отброшен неведомой силой. – Демоны, это ещё что такое?!!

То, что отбросило гроссмейстера, также отодвинуло и врачевателей. Мейс, отупевший от усталости, всё пытался протянуть ладони к королю, но его руки натыкались на невидимую стену. Около короля остались только бьющийся в припадке архиепископ и Линда, продолжавшая держать мужа за руку.

Монахи прекратили бубнить молитвы и превратились в статуи, не отрывая взгляда от архиепископа.

Дилль схватил за руку Илонну и на всякий случай оттащил её подальше от королевского ложа. Изумлённая происходящим вампирша даже не сопротивлялась. Адельядо, Мернаэль и Вальдени несколько раз попробовали пробиться сквозь невидимую стену, чтобы оказать помощь архиепископу, но с таким же успехом они могли толкать и стену замка.

Побагровевшее лицо Одборга вдруг посветлело. Нет, оно не посветлело, а само стало излучать свет. Дилль даже глаза протёр, словно это могло рассеять наваждение.

Нет, действительно, архиепископ постепенно превращался в статую света. Лицо, шея, затем кисти рук начали источать тёплый золотой свет, на который невозможно было смотреть не щурясь. Внезапно архиепископ схватил руку Линды, и королеву тоже окутало сияние.

Дилль глядел на размытые светом фигуры церковника и королевы до тех пор, пока из глаз не покатились слёзы. Он отвернулся – в глазах плясали зайчики, как если бы он долго смотрел на солнце.

Остальные тоже отворачивались, не в силах выдержать яркого свечения.

– Что это? – Илонна сильно сжала руку Дилля.

– Похоже на свет Единого, – сказал он. – Помнишь, в церкви во время венчания? Неужели он внял молитвам?

– Скорее всего, – буркнул стоящий рядом гроссмейстер. – Давно мог бы вмешаться, а не доводить до крайностей.

Дилль изумлённо посмотрел на Адельядо – тот говорил о Едином, словно об обычном мастере-врачевателе.

Золотой свет вспыхнул и погас.