Амадей и Демоны (том 3)

По дороге я смотрел в окно, наблюдая за ночным городом, и ловил себя на мысли, что уже привык к этому миру и втянулся. Хорошо это или плохо, понять пока не могу! Да и надо ли? Философом я никогда не был.

А уже на подъезде к дому перед главным входом заметил толпу зевак. К подобному я уже привык благодаря рыжей, но сейчас здесь было гораздо оживлёнее. Кого там нелёгкая принесла на этот раз? Очередную звезду из сети? Мне не понравились люди с профессиональными камерами. Репортёры.

На лестнице я заметил знакомую рожу, на которой было сосредоточено всё внимание.

– Ты в эфире!

– Ну, что же, – довольно расплылся в улыбке Афанасий. – Я официально заявляю, что Амадей Волков трус!

Глава 13

– Я готов к дуэли в любой момент, хоть здесь и сейчас! Так, что Волков, если ты меня слышишь!

Толпа так была заинтересована бравадой Громова, что на моё такси они не обращали внимание.

– Спасибо! – обратился я к водителю, протянув несколько купюр, на чай оставил, столько же сколько обошлась мне поездка.

– Благодарю, господин, – увидев, как с ним рассчитались, он начал судорожно кланяться.

– Не за что! – улыбнулся я, по его лицу поняв, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается.

Подбадривать его не стал, я сейчас другого взбодрю.

– Громов! – громыхнул я, словно сам стал стихийным явлением. – Кто тут трус? Что ты вообще несёшь? Самому не смешно?

– Ты? Ты? – переливаясь всеми цветами радуги, оторопел мой оппонент.

Драться мы вряд ли прямо сейчас будем, при таком количестве народу это просто опасно, надеюсь, Афанасий это понимает.

– Давай продолжай, кто там трус? Факты мне приведи?

– Ты сбежал с дуэли!

Толпа загудела в поддержку Афанасия, но неуверенно, видно было, что здесь много моих поклонников, которые не разделяли точку зрения напыщенного княжича.

– Интересно, когда? – провоцировал его.

– Когда? Первого сентября! Сбежал, как трус! – продолжал Громов, но на эти слова даже те, кто поддерживали его, отреагировали совсем вяло.

Я поймал этот момент и улыбаясь поднялся к нему по лестнице. Толпа, окружавшая Афанасия, почтительно расступилась. Мы стали друг на друга, как на битве взглядов в единоборствах.

– Ты своим словам сам веришь? – задал ему вопрос, но не успел он открыть рот, я продолжил, напомнив все подробности того дня.

Видно было, что Громов выпал в осадок от моих слов, а толпа поддерживающе зашумела.