Глэд. Полдень над Майдманом (2)

Две сотни воинов тебе не одолеть, но свою жизнь продашь подороже. Надеюсь, тебя учили не только стрелы пускать из кустов по толстозадым пастухам.

Пленник задумчиво почесал кончик острого носа.

- А если я перережу крепеж клетки и удеру?

- Не годится. Наш след возьмут сразу же. И я не уверена, что смогу улизнуть. Я не могу стать невесомым мотыльком среди этих проклятых трав. Это не родной Лес.

- И что ты предлагаешь?

- Ты можешь умереть завтра как воин, а не как баран на заклании. Хороший выбор.

Эльф долго молчал, потом усмехнулся.

- Ты права. Живой и с оружием в руках я завтра тебе нужнее, чем мертвый и сейчас. Добавь чуть-чуть к сделке.

- Что ты хочешь?

- Пусть мое имя назовут на годовой встрече кланов. Хочу, чтобы родные спели по мне поминальные песни.

- Если вернусь живой домой, я выполню твою просьбу. Сделка?

- Сделка.

Девушка внимательно выслушала клановое имя пленника и спокойно передала кинжал рукоятью вперед.

- Если пробьешься сквозь толпу налево, вон там - овраг. Немало кустов, можешь какое-то время поводить их за нос.

- Я попробую.

- Удачи тебе, враг моего народа.

- Хорошенько спрячь след, щедрая девушка. Будет обидно, если я умру, и ты займешь мое обжитое место.

- Сплюнь. Веселой смерти, воин. - Черная тень растаяла в ночи.

Эльф аккуратно пристроил кинжал в рукаве. Попробовал пару раз, как надежно незаметно ложится рукоять в ладонь. Затем пристроился поудобнее и задремал. Наступающий день сулил добрую пляску со смертью: кровавую и бесшабашную. Многие завтра отправятся в гости к кочевым предкам.

* * *

- Опасную игру ты затеял, сотник. Слишком опасную.

- И давно ты стал заботиться о чужой шее?

Алаэн переворошил угли в маленькой жаровне и поставил миску с похлебкой на прокопченную металлическую сетку над огнем. Пару минут погреть - и можно ужинать. Сидящий напротив него тучный тысячник недовольно поморщился.

- Когда сюда примчатся бумажные крысы с парой легионов, никто не будет разбирать, кто начал смуту.

- Будешь орать на всю округу - тебя повесят любимчики командира. Не ты один посматриваешь на место в центральной палатке.

- Но я не собираюсь...

- Поэтому оставшиеся десять лет так и просидишь тысячником над худшими солдатами в легионе. Отбиваясь от желающих надеть твой обитый золотым кантом плащ.

Толстяк обиженно засопел.

- Я честно отрабатываю свой хлеб.

- Тебе предлагают аккуратно сменить ожиревшую власть, забывшую про интересы легиона.