Ган

— На воздухе вздремну, слышала? — повысил голос, обращаясь к жене.

— Иди уже. Слышу я, — ответила та, махнув в его сторону рукой.

Пато показалось, что весь этот незатейливый разговор наводит его на какую-то очень важную мысль. Но она ускользает от него, не дается в руки. Он лихорадочно вернулся к самому началу разговора с отцом и раз за разом проговаривал его про себя.

«Так чему же я научился?» — в который раз спрашивал самого себя Пато. И все так же не находил внятного ответа. Что ответить на это? Можно, конечно, сказать, что бегать, как волк, по лесу — это тоже наука, и он ее освоил.

Можно еще добавить, что так чистить чистые котлы, как он, никто не сможет. Можно добить вопрошающих секретным оружием. Заявить, что в схватке на деревяшках он способен выстоять против Тао Гана двенадцать ударов сердца. Смешно.

— Вот тебе и знай свое место, — встряхнув головой, прошептал Пато. — А где оно, мое место? — спросил он самого себя и чуть не упал на пол, ухватив вдруг ответ на мучающий его вопрос.

Через минуту он уже вышагивал по улице в сторону дома Тао Гана.

Шел с полной уверенностью в том, что знает ответ на вопрос, который ему задавал мастер все эти два года.

Глава 2

До вечернего избавления от зноя оставалось еще несколько часов. Уже совсем было, собравшись идти к учителю, Пато вспомнил, что тот прямо сказал — до вечера, после того, как отец образумит тебя. Сбавив ход, он свернул к реке. Если выдалась такая возможность, то почему бы и не искупаться? Не забудет же он (в самом деле) то, до чего додумался и что осознал.

Дорога вильнула рассерженной гадюкой и выплюнула Пато прямо к обрыву. Под ногами его шумела река, неторопливо неся свои воды мимо их поселка в сторону величавых гор. Глаза лгали и вопили, что до гор рукой подать, а на деле, решись кто двинуться к их подножью, ожидал того неприятный сюрприз в виде трехдневного перехода. То ли воздух тут был такой удивительно прозрачный, и они казались такими близкими и доступными, то ли сами горы были так велики, что расстояние терялось на их фоне.

Место это, куда пришел Пато, у них звалось не иначе как Патман-кас, что в переводе на житейский язык означало «взросление» или «последний шаг». Перевод с языка древних, на основании которого давались все названия и имена в их народе, имел удивительную особенность: в зависимости от жизненной ситуации каждое слово могло переводиться в нескольких вариантах.

Пато уселся на круче, скрестив под собой ноги, и поднял с земли плоский камешек.