Ган

Зачем? Я имею в виду не цель, к которой мы стремимся, хоть я ее и не знаю, а то — почему на своих ногах?

Тао не изменился в лице. Продолжая с невозмутимым видом смотреть перед собой, он, казалось, перестал дышать. Моргать — так точно. Остекленевшие глаза его устремили свой взор куда-то за спину Пато. Тому показалось, что мастер не услышал его, и собрался уже снова озвучить то, что сказал только что. Не успел. То, что он услышал от Тао, повергло его в шок.

— Зверь тут, — буднично и непринужденно оповестил спутника Ган.

Так, словно поведал о том, что дождь пошел.

— Где? — с туповатым выражением на лице закрутил головой Пато, как будто надеялся, что сейчас же, за ближайшей сосной увидит вдруг того, о ком говорит учитель.

— Я бы мог ответить тебе в рифму, мой юный друг. Мог бы указать пальцем, как указывают детям. Но я предложу тебе другой вариант — загляни в себя, там все ответы.

В данный момент Пато опасался, что если заглянет внутрь себя, то кроме желания треснуть дубиной по голове дорогого учителя ничего там не обнаружит.

Злость закипала в нем с новой силой, исказив его лицо до неузнаваемости. Всего за несколько мгновений он перестал быть самим собой, превращаясь в… зверя?

После, когда все это минуло, Пато не взялся бы утверждать наверняка, но именно эта мысль, мысль о том, что он тонет в непонятной для него злобе, и стала тем якорем, благодаря которому его превращение в ненавистную тварь не произошло. Ну, и звонкая оплеуха, отвешенная мастером Тао, разумеется.

Вернувшись в реальность, он обнаружил, что Тао протянул ему свой короткий меч, служивший ему вспомогательным оружием в довесок к его излюбленному томагавку.

— Возьми. Это тебе понадобится. За твоей спиной холм. Ты обойдешь его с левой стороны. Двигайся свободно, не скрываясь, это бессмысленно. Если он еще не ушел, то и не уйдет. Он не насытился и будет жаждать продолжения.

— Не насытился? — сглотнув, переспросил Пато.

— Да. Похоже, он напал на стоянку кочевников. Они часто останавливаются в этих местах. Летом тут много лосей и оленей.

Промышляют.

Он встал и, поправив пояс, коротко бросил:

— Все, пошли. Ты слева, я справа.

Пато удобнее перехватил рукоять оружия и пожалел, что у него в руках не копье. Делать было нечего — что есть, то есть.

Он решительно повернул в сторону холма и начал двигаться, забирая влево.

— Пато! — окликнул его Тао. — Помни, в схватке с ним страх — это неминуемая смерть.

Кинув взгляд через плечо, Пато обнаружил, что мастер уже пропал, как в воздухе растаял.