Призванный быть злодеем. Книга четвертая. Финал

– Д-да, давай… кх… продолжим урок? Кх-х, иглы нельзя вводить резко... Надо медленно и постепенно... Затем... – Удар! На секунду розовая вырубилась, но, тряхнув волосами: – М-м…

– Никчемные мрази! – затрясла кулаком Изабель. Удары у неё были сильные, демон все-таки. Хотя в эти моменты она строила из себя белоручку.

Вновь глотнув воздуха, мы не упустили момента:

– Тебя, кстати, – обратилась розовая ко мне, – насиловали?

– Нет, а тебя? – старался я дышать через нос.

– Все жду, да не могу дождаться...

– Хе-хе-хе. – Новый, одновременный смех.

– М-м-м… – потерла висок надзирательница. И уже потянулась к ножу. Но, стоило ее пальцам прикоснуться к металлу…

– Госпожа, – тихонько вошла местная горничная. Да-да, одежды на ней было так же мало. Боги, даже ночные жрицы бы прокричали: "Постыдилась бы!". Хотя... Мне нравиться. Младшие демонетки носили короткие юбки и подвязки, лица скрывали за шалью, а маленькие рожки аккурат украшались тканью. – Хозяин ждет.

– Тц, – удушье пропало. – Последнее предупреждение.

Мы переглянулись с розовой.

"Послушаем?"

"Возможно".

Никакого чтения мыслей. Все понятно по глазам.

– Ну... – шмыгнул я носом. – Где можно умыться?

Глава 2 Лекция о вселенной

Под пристальным надзором нас и вправду отвели в подобие ванны. Ух, я скучал по горячей воде! Еще одна загадка вселенной раскрыта. Демоны Бездны знают, что такое гигиена! По крайней мере, сильнейшие из них... И – любопытный факт! – для розжига огня использовали изобретение именно Черной Земли, огнепорошок. Хм-м-м, с моей позиции заключенного разглядеть можно было немного.

Но с каждым днем становилось все очевиднее: Бездна использует разные приблуды из всех доступных ей миров, значит, это темное измерение действительно охватывает все мироздание. Как это работает?

Задумавшись, только сейчас я понял, что, скинув почти всю одежду, стою голым перед горничными, Изабель и стражей.

– Эй! За показ нужно платить. – Как недотрога, я прикрыл наготу.

– Не тяни время... – угрожающе подняла кулак Изабель. Но взгляд-то скользил по моему рельефу.

Кажется, её заводили синяки и ссадины, коими я был украшен с ног до головы.

Бис вылила на себя ведро воды, сделала глубокий вдох. Слово «стеснение» не входило в её словарик, а потому голую пятую точку уже пожирали глазами... все. Розовая, смыв грязь, остановилась на шраме в области живота. Рана, нанесенная Солем, навсегда оставила отметину.

– Сволочь, – ядовито произнесла Беатриси.

– В тебя входили вещи и похуже, – умывался я.